Взыскание упущенной выгоды: изменения в законодательстве и судебная практика

По общему правилу, убытки могут быть выражены в виде:

  • реального ущерба, то есть расходов, которые лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести, либо утраты или повреждения его имущества;
  • упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
  • И если доказывание суммы реального ущерба обычно не представляет серьезных проблем, то вот с определением размера упущенной выгоды на практике нередко возникают трудности.

    Вступившие в силу с 1 июня 2019 года изменения в ГК РФ призваны эту задачу участникам гражданского оборота облегчить. Законодатель четко прописал, что суд не может отказать в иске о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не был установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 ст. 393 ГК РФ). Ранее такой нормы в кодексе не было.

    Несмотря на то, что данное положение касается взыскания убытков в целом, внесенное изменение, по мнению юристов, рассчитано на то, чтобы упростить прежде всего взыскание упущенной выгоды.

    В дальнейшем ВС РФ конкретизировал подход к рассмотрению такого рода споров. Суд указал, что расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер, и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2019 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

    «Теперь неопределенность в размере упущенной выгоды не является безусловным основанием к отказу во взыскании упущенной выгоды. Потерпевшая сторона не должна терять возможность защитить свои интересы, если она не может с математической точностью определить ее размер», – отмечает юридический советник экспертной группы VETA Ильяс Янбаев.

    Позже ВС РФ дал еще один комментарий, указав, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2019 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее – Постановление № 7). В качестве примера «других доказательств» возможности извлечения упущенной выгоды Ильяс Янбаев называет предварительный договор, а также переписку с контрагентом, в том числе по электронной почте. Главное, чтобы в этой переписке явно прослеживалось намерение сторон к исполнению в будущем определенного обязательства. Заверить электронную переписку можно разными способами, например, посредством нотариального протокола или заключения эксперта (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2012 г. № 13АП-14232/12, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 января 2010 г. № КГ-А40/14271-09). Кроме того, советует эксперт, истцам желательно обращаться за помощью к экспертам для проведения расчетов и определения достоверности того или иного размера упущенной выгоды.

    Однако ВС РФ дал только общий ориентир – нижестоящие суды могут толковать норму закона по-своему. И на данный момент практика действительно несколько противоречива.

    Судебная практика по рассмотрению споров о взыскании упущенной выгоды

    Рассмотрим разницу в подходах судей к вопросу об упущенной выгоде на примере нескольких судебных споров.

    О том, при наличии каких оснований возмещение убытков может быть возложено на должника, узнайте из материала «Убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения обязательства» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
    Получите бесплатный
    доступ на 3 дня!

    В первом случае общество и компания заключили соглашение сроком на пять лет. По условиям этого соглашения компания была обязана по заявке общества поставлять ему фармпродукт, а общество, в свою очередь, должно было хранить его, продвигать и продавать на территории России, в том числе участвуя в аукционах на право заключения государственных контрактов на поставку фармацевтического продукта. В течение нескольких лет стороны исполняли взятые на себя обязательства. Через три года после заключения соглашения общество направило компании заявку на поставку товара для участия в предстоящем аукционе. Однако компания свое обязательство по соглашению не исполнила и на запрос не ответила. В итоге заявку на участие в аукционе пришлось отозвать, и его победителем стала дочерняя фирма компании. Это стало основанием для обращения общества в ФАС России, которая, подтвердив факт нарушения, выдала компании предписание (п. 5 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). После этого общество обратилось в суд с иском о взыскании упущенной выгоды, то есть тех денег, которые оно могло бы получить при заключении госконтракта, если бы компания не нарушила обязательство по предоставлению фармпродукта.

    Во втором случае кинокомпания заключила с департаментом СМИ и рекламы соглашение. Согласно ему департамент обязывался предоставить компании право на использование телефильмов, созданных в рамках городских целевых программ. По согласованным телефильмам стороны добросовестно исполняли свои обязательства. Однако позже выяснилось, что в нарушение указанных условий соглашения департамент не передал кинокомпании права на 15 новых телефильмов. Это стало основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании с ответчика упущенной выгоды в виде неполученных доходов от реализации исключительных прав на использование указанных телефильмов.

    Таким образом, в обоих спорах речь шла о рамочных договорах (соглашениях о сотрудничестве), а также о нарушении ответчиками своих обязательств по этим соглашениям. Но несмотря на определенное сходство рассматриваемых ситуаций, вердикты ВС РФ оказались диаметрально противоположными.

    По первому спору ВС РФ полностью удовлетворил заявленные обществом требования (Определение ВС РФ от 7 декабря 2019 г. № 305-ЭС15-4533). Размер убытков истец обосновал тем, что если бы его право не было нарушено, он в соответствии с ранее заключенными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного с «дочкой» ответчика госконтракта. Суд счел эту сумму обоснованной.

    А вот по второму спору Суд посчитал, что данного оценщиком заключения, основанного на информации о доходах истца от использования других телефильмов, недостаточно для того, чтобы достоверно определить размер упущенной выгоды. ВС РФ отметил, что отчет эксперта не содержит указаний на документы, подтверждающие создание истцом реальных условий для получения доходов в заявленном размере (Определение ВС РФ от 24 февраля 2019 г. по делу № 305-ЭС15-9673). Более того, в данном определении Суда есть фраза о том, что представленное истцом соглашение о передаче ему ответчиком прав на 15 телефильмов путем заключения в будущем лицензионного договора не является документом, подтверждающим «неизбежность получения обществом дохода и совершение им необходимых приготовлений». И в этом прослеживается некоторая несогласованность с позицией ВС РФ, изложенной в Постановлении № 7, где речь шла не о неизбежности, а именно о возможности извлечения упущенной выгоды.

    Тем не менее, пожалуй, единственным существенным отличием между этими делами является наличие грубого нарушения антимонопольного закона со стороны ответчика в первом случае. Однако старший юрист ООО «Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Дмитрий Смольников склонен считать, что именно это во многом и определило исход дела в пользу истца.

    Подобное расхождение в подходах наблюдается и в актах судов нижестоящих инстанций. Например, по делу о досрочном расторжении договора в связи с нарушением сроков выполнения работ суд иск удовлетворил. Истец заключил с ответчиком договор, согласно которому последний обязался произвести работы по изготовлению и установке рекламных конструкций. В срок работа выполнена не была, поэтому заказчик досрочно расторгнул договор и обратился сначала с претензией к исполнителю, а затем и в суд с требованием взыскать с него неотработанный аванс, штраф за просрочку исполнения обязательства, а также возместить понесенные убытки. Действуя добросовестно, истец систематически производил плату администрации округа за размещение рекламных конструкций на территории округа. Поэтому размер упущенной выгоды истец рассчитал исходя из оплаты права на размещение конструкций и стоимости ежеквартального платежа по каждой из них. Суд отметил, что истец, являющийся коммерческой организацией, рассчитывал путем размещения рекламных конструкций привлечь потенциальных клиентов с целью получения прибыли и, следовательно, покрыть понесенные расходы. А поскольку ответчик свои обязательства нарушил, эта цель достигнута не была. В связи с этим суд признал наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком своих обязательств по договору и наличием у истца убытков и взыскал требуемую истцом сумму в полном объеме (решение Арбитражного суда Московской области от 27 июля 2019 г. по делу № А41-57142/15).

    А вот истцу, который не смог осуществлять свою деятельность в связи с тем, что ему неправомерно было отказано в аккредитации на проведение техосмотра автомобилей, во взыскании упущенной выгоды было отказано. В данном случае суд подобной причинно-следственной связи не усмотрел. Более того, в решении было отмечено, что представленный истцом расчет возможного дохода за девять месяцев от размера полученного дохода за тот же период в 2019 году не является допустимым реальным доказательством возникновения заявленных убытков (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2019 г. по делу № А40-171174/2019).

    Интересный спор, касающийся причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков, привел в одном из своих обзоров ВС РФ.

    Права истца были нарушены распространением о нем недостоверной информации. Однако пострадала не только его деловая репутация. Впоследствии у него стали падать продажи. Обратившись в суд с требованием взыскать с ответчика упущенную выгоду, истец ссылался на падение финансовых показателей по данным бухгалтерского баланса. Доказывая размер упущенной выгоды, истец провел экспертную оценку, и оценщики подтвердили, что в период, когда со стороны ответчика было допущено нарушение, финансовые показатели истца начали падать. Причем падение это было не характерно для рынка – у конкурентов подобный спад не наблюдался. Суд счел эти доводы обоснованными и удовлетворил иск в полном объеме (п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом ВС РФ 16 марта 2019 г.).

    Приведенная судебная практика, с одной стороны, действительно демонстрирует различия в подходах судов к разрешению подобного рода споров. Но с другой стороны, ориентируясь на такие примеры, потенциальные истцы могут сформировать тактику своего поведения в суде. Ведь чем более четко доказано наличие причинно-следственной связи между нарушением ответчиком своего обязательства и возникшими у истца убытками и чем более обстоятельно составлен расчет суммы упущенной выгоды, тем больше у истца шансов на удовлетворение требований. «В судебной практике никто не снимает с потерпевшей стороны, которая требует взыскания упущенной выгоды, обязанности доказать тот факт, что она приняла все необходимые меры для получения упущенной выгоды», – добавляет Ильяс Янбаев.

    Стало ли взыскание упущенной выгоды более популярным способом защиты?

    Несмотря на внесенные в ГК РФ изменения и разъяснения ВС РФ, истцы по прежнему редко обращаются к взысканию упущенной выгоды и убытков в целом. «Когда вносились изменения в норму о взыскании убытков, разработчики указывали на то, что основная задача, на решение которой направлены эти изменения, – сделать так, чтобы меньше взыскивали неустойку и больше взыскивали именно убытки. Неустойку взыскать проще, но это совершенно сводит на нет такой универсальный способ защиты как взыскание убытков», – отмечает Дмитрий Смольников. Напомним, по общему правилу убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. При этом законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда взыскивается только неустойка, когда взыскиваются и неустойка и убытки и когда кредитор сам выбирает, взыскивать ему неустойку или убытки (п. 1 ст. 394 ГК РФ). Выбирая между ними, стороны договора предпочитают именно неустойку – ее фиксированный размер, который легко подтвердить в суде, делает этот инструмент более востребованным.

    Так, по словам Смольникова, в 2019 году из более чем 1,5 млн рассмотренных арбитражными судами споров только 30 тыс. касались взыскания убытков, тогда как исков о взыскании неустойки было 139 тыс.

    Вместе с тем, если сравнить эти показатели с данными за 2019 год, то эксперты отмечают позитивный рост – в позапрошлом году количество исков о взыскании убытков составляло 24,5 тыс.

    Таким образом, изменения в законодательстве создали хороший задел для развития института упущенной выгоды. Некоторая положительная динамика заметна уже сейчас, а устранение существующих противоречий в судебных актах, по мнению специалистов, лишь вопрос времени и развития правоприменительной практики.

    Как взыскать убытки, если рассчитать их точный размер не получается? Обзор судебной практики

    Институт убытков является одним из основополагающих в гражданском праве в рамках защиты лица, права которого были нарушены. При этом нарушение может быть вызвано совершением третьими лицами как неправомерных, так и правомерных действий (см., например, ст. 306 ГК РФ). До недавнего времени взыскать убытки было достаточно сложной задачей, поскольку суды, как правило, требовали от истца точного расчета их размера. Постепенно такая ситуация стала изменяться. О том, как на сегодняшний день складывается практика по взысканию убытков и какие нюансы следует учитывать истцу, заявляющему соответствующие требования, читайте в материале.

    Действующее гражданское законодательство выделяет два вида убытков: реальный ущерб и упущенную выгоду.

    Согласно ч. 2 ст. 15 ГР РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

    Общие положения о возмещении убытков установлены в ст. 12, 15, 16, 393, 393.1, 400, 401 ГК РФ, при этом Гражданский кодекс содержит также достаточно большое количество норм, определяющих особенности возмещения убытков в рамках конкретных правоотношений. Между тем ГК РФ не содержит норм, детально регламентирующих порядок исчисления убытков. В связи с этим на практике повсеместно возникают спорные вопросы при возмещении убытков. При этом спорные моменты возникают в отношении не только самих убытков, но и возложения обязанности по их доказыванию на потерпевшую сторону.

    На протяжении долгого времени главной проблемой для лиц, требующих возмещения убытков, была проблема доказывания точного размера понесенных убытков. Она прежде всего была связана с действующим на тот момент правовым регулированием. Так, в п. 10—11 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснялось, что для взыскания будущих расходов, входящих в реальный ущерб, необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.д. Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

    Изложенная в постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 правовая позиция способствовала развитию судебной практики по пути доказывания точно установленного размера убытков. Если же лицо не доказало точный размер взыскиваемых убытков, то исковые требования суды, как правило, отклоняли. Однако если в случае с реальным ущербом, за исключением возмещения будущих расходов, лицо, обратившееся за защитой нарушенного права, с большей степенью вероятности имеет возможность определить точный размер убытков, то в отношении будущих расходов и упущенной выгоды размер убытков, подлежащих взысканию, всегда будет приблизительным и вероятностным. В результате взыскание убытков в реально понесенном размере стало для пострадавшей стороны в большинстве случаев непосильной задачей.

    Отправной точкой изменений в практике взыскания убытков в ситуации, когда невозможно с высокой степенью достоверности определить их точный размер, стало постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 2929/11 по делу № А56-44387/2006. В этом деле были заявлены требования о взыскании убытков, причиненных акционерам принятыми обеспечительными мерами, ограничившими возможность распоряжения принадлежащими им акциями. Направляя дело на новое рассмотрение, Президиум ВАС РФ обратил внимание, что объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи между причиненными убытками и принятыми обеспечительными мерами, по делам, связанным с лишением или ограничением корпоративного контроля, не должна снижать уровень правовой защищенности участников корпоративных отношений при необоснованном посягательстве на их права. Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования участника хозяйственного общества о возмещении убытков, причиненных обеспечительными мерами по необоснованному требованию, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

    Таким образом, ВАС РФ дал толчок для формирования новой судебной практики в рамках взыскания убытков. А через два года выраженная в судебном акте по конкретному судебному делу позиция получила закрепление в п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2019 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

    Арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (п. 1 ст. 15 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

    В дальнейшем по этому пути пошла и судебная практика, о чем свидетельствуют, к примеру, постановления АС Западно-Сибирского округа от 01.06.2017 № Ф04-1108/2017 по делу № А03-9243/2019, от 20.01.2017 № Ф04-6293/2019 по делу № А45-26757/2019, Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 № 17АП-19813/2017-ГК по делу № А60-26302/2017.

    Правовые позиции, начавшиеся формироваться с 2011 г., впоследствии нашли свое отражение в п. 12 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2019 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

    Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

    В отношении упущенной выгоды п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2019 № 25 устанавливает, что, поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

    Тем не менее анализ сформировавшейся на сегодняшний день судебной практики о взыскании убытков в случае невозможности рассчитать точный размер ущерба показывает неоднородность принимаемых судебных решений, поскольку по-прежнему можно встретить отказные решения с формулировкой «Истцом не подтвержден размер убытков» (см., например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2018 № 09АП-8485/2018-ГК по делу № А40-103975/2017).

    Что требуется доказать, чтобы взыскать убытки

    Лицо, требующее возмещения убытков, при обращении за защитой нарушенных прав должно быть готово доказать наличие следующих обстоятельств:

    факт нарушения обязательства;

    что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб;

    факт причинения вреда и наличия убытков;

    причинно-следственную связь между нарушением и возникшими убытками.

    В рамках взыскания убытков особое внимание стоит уделять процессуальному поведению истца. Отметим, что важность активной процессуальной позиции подтверждается выводами судов по конкретным делам.

    В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2018 № 17АП-1296/2018-ГК по делу № А50-12763/2019 была зафиксирована важная правовая позиция в отношении процессуального поведения истца: хотя бы от истца и не требовалось предоставления доказательств, безусловно свидетельствующих о точном размере убытков, возможность определения размера убытков с разумной степенью достоверности не освобождает его полностью от необходимости достоверного обоснования суммы заявленных к взысканию убытков. Бремя доказывания несения упущенной выгоды лежит на истце.

    Таким образом, суд понуждает истца занимать активную позицию в рамках рассматриваемых споров, тем самым не перекладывая на судебный орган бремя самостоятельного определения размера упущенной выгоды. При отсутствии возможности произвести точный расчет заинтересованное лицо вправе требовать, к примеру, проведения судебной экспертизы для определения размера убытков.

    Надо также отметить другой судебный акт — постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.2019 № 16674/12, в котором суд отметил, что лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, и документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. То есть необходимо доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим получить упущенную выгоду.

    Читайте так же:  Гражданско-правовой договор понятие и виды.шпаргалка

    Если указанные действия совершены не были или истец не смог подтвердить факт их совершения, это может служить основанием отказа в удовлетворении исковых требований.

    В одном деле (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2018 № 10АП-2463/2018 по делу № А41-68061/17), заявляя требование о взыскании упущенной выгоды, истец не представил доказательств, свидетельствующих о совершении конкретных действий, направленных на извлечение доходов за заявленный период путем использования спорных помещений. В результате в удовлетворении иска было отказано.

    Судебная практика постепенно складывается в пользу истца

    Остановимся подробнее на некоторых судебных решениях, которые демонстрируют положительную динамику в взыскании убытков при невозможности установления точного размера убытков.

    Прежде всего, следует отметить постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2019 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в котором приводится конкретный пример обоснования размера упущенной выгоды.

    Расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

    Интересным представляется также следующий спор. Определением Верховного суда РФ от 19.01.2019 № 46-КГ15-34 дело было направлено на новое рассмотрение. ВС РФ указал, что суд наделен процессуальными возможностями, которые позволяют ему достоверно установить размер причиненных убытков, однако суд первой инстанции в нарушение действующего законодательства такими возможностями не воспользовался. Недоказанность размера причиненного ущерба к основаниям, позволяющим не возлагать гражданско-правовую ответственность на причинителя вреда, действующим законодательством не отнесена.

    В этом деле произошел залив квартиры по причине самовольно произведенной ответчиком перепланировки инженерных коммуникаций. Суды нижестоящих инстанций отказали в возмещении убытков, поскольку истец представил только акт с описанием выявленных на месте повреждений, причиненных заливом. Соответственно, Верховный суд прямо обратил внимание на наличие полномочий судов в случае доказанности факта причинения ущерба и вины причинителя самостоятельно определять размер подлежащих возмещению убытков, в том числе используя иные методы расчета размера ущерба, к которым могут относиться не только общий анализ предоставленных истцом в материалы дела документов, но и назначение экспертизы для установления размера убытков.

    В другом деле (см. постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2017 № 05АП-3495/17 по делу № А51-4583/2019) истец заявил требование о взыскании упущенной выгоды, возникшей в связи с несвоевременным возвратом транспортных средств. Требование было удовлетворено, так как истец понес убытки в виде упущенной выгоды, связанной с невозможностью передать транспортные средства в аренду в силу удержания их ответчиком. Ответчик должен был возвратить транспортные средства истцу в связи с расторжением договора купли-продажи. В ходе рассмотрения судебного спора истец в качестве доказательств несения упущенной выгоды представил документы, согласно которым он получал постоянный доход от аренды транспортных средств до даты их продажи и передачи в собственность ответчику. В подтверждение размера заявленной упущенной выгоды истец также представил отчеты об оценке рыночной стоимости с указанием ставок арендной платы. Суд при установлении экономической целесообразности заявленной упущенной выгоды и оценке представленных доказательств учел также письма о стоимости аренды аналогичного транспортного средства у другого лица.

    Определением от 07.12.2019 № 305-ЭС15-4533 по делу № А40-14800/2019 Верховный суд РФ отметил правильное применение норм права нижестоящими судами, которые удовлетворили исковые требования истца о взыскании упущенной выгоды в полном размере, исходя из следующего. Истец представил рамочное соглашение с ответчиком, по условиям которого истец имеет право «на любую компенсацию или возмещение ущерба». Размер убытков истец обосновал тем, что, если бы ответчик в нарушение условий рамочного контракта не отказался поставлять ему продукцию, он в соответствии с ранее заключенными бонусными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного ответчиками контракта, то есть более 408 млн руб. Судом в рамках оценки совокупности фактов по делу было принято во внимание решение антимонопольной службы о нарушении антимонопольного законодательства ответчиком и наличии в его действиях признаков злоупотребления правом. Суды также установили право требовать взыскания убытков в связи со сложившимися в течение нескольких лет между сторонами отношениями в результате заключения контрактов на поставку и распространение фармацевтического препарата, а также бонусных соглашений к контрактам.

    Анализ действующего законодательства и судебной практики демонстрирует, что каждый конкретный спор, возникающий в сфере возмещения убытков, в случае невозможности определения их точного размера порождает вопрос: как взыскать убытки, если рассчитать их точный размер не получается?

    Во-первых, перед обращением в суд истец должен собрать максимально возможные доказательства, свидетельствующие о нарушении обязательств, а также направить будущему ответчику претензию с описанием выявленного нарушения, размера причиненного ущерба с приложением произведенного расчета.

    В случае отказа возместить убытки в указанный в претензии срок истец вправе обратиться в исковом порядке в соответствующий суд с соблюдением правил подведомственности и подсудности, установленных процессуальным законодательством.

    Во-вторых, в качестве доказательств, подтверждающих размер убытков при невозможности расчета их точного размера, исходя из проведенного анализа судебной практики, истец может использовать:

    при взыскании договорных убытков — наличие в договоре возможности взыскания убытков; в качестве обоснования размера могут использоваться бонусные соглашения, в которых указывается процент от планируемой сделки;

    данные о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено, либо данные о доходе ответчика за период нарушения права истца;

    доказательства, свидетельствующие о сдаче предмета договора в аренду, например, договор аренды с указанием цены договора, банковские выписки, подтверждающие реальность перечисления денежных средств по договору;

    письма о стоимости услуг/аренды аналогичных товаров/имущества у сторонних организаций;

    результаты экспертизы с предоставлением отчета эксперта, например, о рыночной стоимости прав аренды, об оценке износа оборудования и т.д.

    В-третьих, при расчете истец может использовать «Временную методику определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров», которая была объявлена инструктивным письмом Государственного Арбитражного суда СССР от 28.12.90 № С-12/НА-225. Однако необходимо учитывать, что данная методика была одобрена в 1990 г. и требует существенной корректировки с учетом положений действующего ГК РФ и принимаемых судами решений по анализируемому вопросу.

    В-четвертых, проводя расчет убытков, истец должен учитывать положения закона в части ограничения размера ответственности по обязательствам, согласно которым право на полное возмещение убытков может быть ограничено (например, ст. 547, 717 ГК РФ).

    В-пятых, истцу следует занимать активную процессуальную позицию в суде, что должно, прежде всего, выражаться не просто в подаче искового заявления, а в активных действиях по участию в судебном процессе, по представлению доказательств, содержащих факты, способствующие доказыванию самого факта наличия убытков как в виде реального ущерба, так и упущенной выгоды, и иных доказательств, на основании которых, суд сможет взыскать заявленный размер убытков.

    В-шестых, определение судом размера убытков исходя из принципов соразмерности и справедливости возможно только в том случае, если истцом будет доказано, что нарушение обязательства действительно произошло и те убытки, которые лицо понесло, являются следствием нарушения именно ответчиком существовавших между этими сторонами обязательств.

    Взыскание убытков – судебная практика

    Убытки в ГК РФ и их доказывание

    Согласно ст. 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) если одно лицо вследствие нарушения его прав другим лицом понесло расходы, последнее обязано их компенсировать. При этом законодателем предусмотрена возможность возмещения как реально понесенных затрат, так и неполученной прибыли.

    Подробнее об основах рассматриваемой темы в договорных отношениях можно узнать в статье «Взыскание убытков по договорам».

    В суде потерпевшему надлежит доказать следующие факты:

  • принятие и неисполнение должником определенных обязательств;
  • возникновение ущерба и его размер;
  • наличие прямой связи между ущербом и допущенным нарушением договоренностей.
  • Например, 9-й арбитражный апелляционный суд в постановлении от 30.12.2019 по делу № А40-146916/14 отказал во взыскании убытков именно по причине недоказанности наличия ущерба, его размера, а также причинной связи между убытками и неисполнением обязательств ответчиком. Хотя обоснованность требований о взыскании долга и расходов на проведение экспертизы была подтверждена.

    Помимо ГК РФ в судебной практике доказывания убытков большую роль играет постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2019 № 7. В п. 5 указанного документа закреплены следующие важные постулаты:

    • связь между противоправным поведением ответчика и денежными потерями истца не требует подтверждения, если такие потери являются обычными последствиями нарушения подобных обязательств;
    • должник вправе опровергать доводы взыскателя, доказывая существование иных причин возникновения ущерба или наличие нереализованной возможности уменьшить свои имущественные потери.
    • Возмещение расходов и упущенной выгоды в судебной практике

      Рассчитывая прямой ущерб, следует использовать порядок, установленный в договоре, а если он не был предусмотрен, то в качестве исходных данных берутся суммы из расходных документов.

      Пример судебной практики по возмещению убытков прямого характера — постановление 16-го арбитражного апелляционного суда от 17.02.2019 по делу № А15-672/2019, которым с арендатора взысканы затраты истца на возврат арендованного имущества. В подтверждение размера ущерба были использованы договор, транспортная накладная и платежные поручения.

      Основные сложности возникают при компенсации неполученной прибыли, т. к. необходимо:

    • подтвердить реальную вероятность ее получения;
    • доказать, что единственной причиной ее отсутствия стало недобросовестное поведение ответчика;
    • сделать справедливый расчет причитающейся суммы (с учетом разумных затрат).
    • Суд обратит внимание даже на меры, предпринимаемые кредитором для получения данной финансовой выгоды и произведенные им при этом приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ).

      Например, Арбитражный суд Дальневосточного округа в постановлении от 20.04.2018 № Ф03-1195/2018 признал справедливым возмещение ущерба, понесенного организацией в результате заключения ее директором договоров аренды с установлением платежей значительно ниже размеров, установленных при передаче этих же помещений в субаренду. Сумма убытков определена в виде разницы между платой по договорам аренды и денежными средствами, полученными арендаторами от субарендаторов.

      Взыскание расходов на экспертизу как убытков

      Компенсация затрат на проведение экспертизы, независимо от факта удовлетворения основного предмета иска, производится только в случае, если она обоснована и у заявителя имеются правомочия на предъявление соответствующих требований. Судебная практика по взысканию судебных расходов как убытков обычно придерживается позиции, что по общему правилу затраты на экспертизу взыскиваются в рамках судебных расходов (постановление 9-го ААС от 20.04.2017 по делу № А40-149173/16). Однако встречаются ситуации, когда затраты на судебную экспертизу признаются убытками, поскольку другим способом защитить свои права лицо не может (п. 12 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2018), утв. Президиумом Верховного суда РФ 28.03.2018).

      Гораздо чаще признаются убытками расходы на внесудебную экспертизу, например в рамках ОСАГО (решение Арбитражного суда Республики Бурятии от 28.12.2019 по делу № А10-4602/2019).

      Нюансы компенсации ущерба в гражданском праве

      Важно знать следующие нюансы законодательства в части ограничения размера суммы убытков:

    • Допускается уменьшение размера ответственности должника по соглашению сторон или в предусмотренных законом случаях (п. 1 ст. 15 ГК РФ).
    • Подтверждение — постановление 9-го арбитражного апелляционного суда от 23.06.2019 по делу № А40-49619/16, которым удовлетворены требования истца о возмещении ущерба, возникшего в результате кражи, явившейся следствием ненадлежащего оказания ответчиком услуг по комплексной безопасности. Максимальный размер компенсации был ограничен условиями заключенной сторонами сделки — 150 000 руб.

      1. При неисполнении или ненадлежащем исполнении ответчиком обязательств по договору, в результате чего истец заключил взамен аналогичную сделку с третьим лицом, разница в цене указанных сделок подлежит компенсации виновной стороной (ст. 393.1 ГК РФ).
      2. В подтверждение указанных положений приведем соответствующий пример из судебной практики по возмещению убытков в гражданском праве — постановление 15-го арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019 по делу № А53-32514/2019.

      3. Убытки компенсируются только свыше пределов суммы, не покрытой неустойкой, если последняя предусмотрена договором или законом (ст. 394 ГК РФ).
      4. Так, постановлением 8-го арбитражного апелляционного суда от 29.12.2019 № А75-10397/2012 признан неверным расчет нижестоящий инстанцией суммы убытков, т. к. не учтен размер подлежащей взысканию договорной неустойки.

        Особенности судебной практики по взысканию убытков в отношении руководителей организаций можно узнать из статьи «Взыскание убытков с бывшего директора — судебная практика».

        Понесенные участником гражданского оборота реальные затраты, а также упущенная им выгода, произошедшие вследствие недобросовестного поведения другого лица, подлежат компенсации последним. Для подтверждения права на возмещение ущерба потерпевшему придется доказать неисполнение ответчиком закрепленных за ним обязательств, факт получения вследствие этого финансовых потерь, обосновать их размер.

        Для получения определенного вида компенсации надлежит использовать подходящую для этого стратегию: размер реального ущерба подтверждается согласно условиям сделки или на основании расходных документов, а неполученная прибыль определяется исходя из возможности представления доказательств ее реального получения.

        Статья оказалась полезной? Подписывайтесь на наш канал RUSЮРИСТ в Яндекс.Дзен!

        Юридическое будущее время: почему сложно взыскать упущенную выгоду

        Незаконное расторжение договоров, срывы поставок или сроков выполнения работ, нарушение условий об эксклюзивности в дистрибьюторском договоре, нарушение прав на интеллектуальную собственность, несоблюдение гарантий и заверений – это лишь малый перечень обстоятельств, которые могут повлечь упущенную выгоду, говорит старший юрист «Мозго и партнеры» Елена Черкасова. А по словам управляющего партнера юрфирмы «Ветров и партнеры» Виталия Ветрова, упущенная выгода чаще всего может возникать в отношениях поставки, оказания услуг, подряда и аренды. В последнем случае иск может подать арендатор, если арендодатель не передал ему помещение или чинил препятствия, или арендодатель, если его контрагент вовремя не освободил объект, рассказывает Ветров.

        Хотя случаев, когда возникает упущенная выгода, может быть много, исков подается гораздо меньше. Ведь такие дела всегда относились к одним из самых сложных, объясняет партнер «Интеллект-С» Анна Шумская. Да и суды относятся к ним настороженно. Они могут опасаться недобросовестности истца, который хочет «заработать» на ответчике, что и правда возможно, говорит руководитель проектов S&K Вертикаль Елена Батура. А если вышестоящая инстанция сочтет присужденную сумму чрезмерной, она отменит решение, продолжает юрист практики разрешения споров юрфирмы Eterna Law Дмитрий Глоов. К тому же дела о взыскании упущенной выгоды не типовые, и практики по ним не так много, добавляет Ветров.

        О стандарте доказывания и переменчивой практике

        Такие иски непросто обосновать. По мнению Батуры, основная сложность объясняется предположительным характером подобных убытков: это неполученный доход, который бы получило лицо, если бы нарушения не было. Здесь необходимо доказать противоправность поведения ответчика, факт и размер упущенной выгоды и причинно-следственную связь между ними. А судьям нужно вникнуть в суть и особенности экономической деятельности, чтобы оценить «реальность» потенциальной выгоды, говорит партнер «Пепеляев групп» Юрий Воробьев.

        До недавних пор стандарт доказывания был очень жестким: например, не всегда можно было обосновать точный размер убытков или однозначно связать нарушения с последствиями. Упростить задачу взялся Пленум Верховного суда. В 2019 году он разрешил рассчитывать убытки приблизительно и вероятно (постановление № 25 от 23 июня 2019 года), в 2019-м установил презумпцию связи нарушения и убытков, если они обычно возникают в такой ситуации (постановление № 7 от 24 марта 2019 года). Такие указания облегчили задачу доказывания, говорят несколько экспертов.

        Помимо противоправности, факта вреда и связи между ними, истец должен убедить, что сделал все, чтобы получить выгоду, но единственным, кто ему помешал, стал ответчик, говорит Шумская. По ее словам, суды достаточно часто отказывают истцу по причине недоказанности полного и безоговорочного приготовления к получению прибыли.

        В деле А81-2380/2019 ИП Сергей Фролов не смог взыскать с администрации Пуровского района ЯНАО 5 млн руб. задатка, который он должен был отдать несостоявшемуся арендодателю. Бизнесмен хотел сдать ему в пользование технологическую площадку, но обнаружил, что администрация сдала ее как собственник другой компании, и на недвижимость был наложен арест. Предприниматель оспорил ведомственные акты как незаконные и решил взыскать потерянные деньги. Но три инстанции отказали ему в этом. Заключение предварительного договора аренды не означает, что Фролов сделал все необходимое для получения прибыли, решили суды. Да, он успешно обжаловал акты, но не доказал, что ему в реальности невозможно было пользоваться своим имуществом.

        Впрочем, постановление Пленума от 24 марта 2019 года № 7 облегчило и задачу доказывания таких приготовлений: кроме них, можно предъявлять любые другие доказательства возможности извлечь выгоду. В п. 3 постановления приводится практический пример. Если из-за задержки ремонта магазина его владелец открыл торговлю позже, чем рассчитывал, и недосчитался прибыли, он может предъявить к подрядчику требования о возмещении необоснованной выгоды. При этом он вправе ссылаться на данные о прибыли за другие периоды до или после того, как подрядчик нарушил срок. Еще это может быть переписка с контрагентами, протоколы ведения переговоров, соглашение о намерениях и и другие документы, перечисляет Батура. Именно такими доказательствами обосновал свой иск к «Ашану» «Декорт» в недавнем громком деле.

        В сентябре 2017 года 10-й Арбитражный апелляционный суд «засилил» решение АС Московской области о взыскании 15 млн руб. упущенной выгоды с «Ашана» в пользу «Декорта», который хотел, но так и не смог сдать тому склад в аренду. Ретейлер несколько месяцев вел переговоры о сдаче помещения в аренду, но затем внезапно замолчал. В ответ «Декорт» взыскал с него стоимость простоя складов. В суде он предъявил протоколы переговоров, длительную переписку с ответчиком и доказательства того, что работники «Ашана» приезжали осматривать склад. Подробнее о деле читайте в публикации «Астрент, эстоппель, заверения: 5 дел, где применили новые нормы ГК».

        Истцу удалось доказать все, что необходимо: и противоправность действия истца, который недобросовестно вышел из переговоров, и размер упущенной выгоды, и связь между ними. Важно, что у судов не вызвал вопросов расчет размера убытков и период взыскания (со дня, когда прежние арендаторы освободили помещения до дня, когда пришли новые после отказа «Ашана» от переговоров), комментирует Черкасова.

        В целом судебная практика по взысканию упущенной выгоды очень противоречива, делится директор «Центра правового обслуживания» Анна Коняева. Исход спора будет зависеть от качества и количества доказательств того, как суд их оценит и какой применит метод расчета упущенной выгоды, рассказывает юрист.

        В качестве примера Коняева приводит два спора с разным итогом. В деле А40-117531/2019 истец получил с продавца 92 400 руб. упущенной выгоды за непереданный товар, который планировал перепродать. Свои намерения он подтвердил договором с третьим лицом. В деле А56-15542/2019 компании, наоборот, не удалось отсудить 9 млн руб. у учреждения, которое не выполнило своих обязательств по посадке картофеля: засеяло меньше, чем указано в договоре, не использовало удобрения, не собрало урожай и деньги потратило нецелевым образом. Истец предоставил расчет, в котором указал урожайность картофеля за 2019 год по данным Минсельхоза, предполагаемую урожайность по результатам полевых работ, среднюю цену картофеля на рынке и предполагаемую прибыль компании. Но судам этого оказалось недостаточно. «Компания не доказала, что при обычных условиях получила бы эту прибыль и что она принимала какие-либо меры для ее получения»,согласились три инстанции.

        Эти примеры могут подтверждать еще и наблюдения Ветрова о том, что, чем ниже цена иска, тем выше шансы на удовлетворение требований.

        Чтобы практика по взысканию упущенной выгоды развивалась дальше, нужно облегчить стандарт доказывания причинно-следственной связи убытков в целом, полагает Глоов. Это самое сложное в делах о взыскании упущенной выгоды, ведь суды могут лишь констатировать, что связь не доказана, рассказывает юрист, приводя в пример постановление АС СЗО по делу № А56-30625/2019. Кроме того, если суды удовлетворяют требования частично, они могут скудно мотивировать свои решения, жалуется Ветров: «Иногда непонятно, по каким причинам суд уменьшил сумму, что ему понравилось или, наоборот, не понравилось в расчете, доказательствах».

        Сразу несколько экспертов поддержали идею ввести единую методику или методики расчета упущенной выгоды. Сейчас ее нет, что усложняет взыскания, говорит Воробьев.

        Юристы дали советы тем, кому нужно взыскать упущенную выгоду.

      5. Договориться о компенсации упущенной выгоды вне суда рекомендует Черкасова. По ее словам, это реально, если для нарушителя важна репутация и доверие других партнеров, которые узнают о недобросовестном поведении.
      6. Не путать реальный ущерб с упущенной выгодой призывает Батура: «Истцы довольно часто заявляют ко взысканию упущенную выгоду, хотя им на самом деле причинен реальный [а не гипотетический] ущерб».
      7. При расчете размера упущенной выгоды Воробьев советует привлекать независимых третьих лиц: экспертов, оценщиков и т. д.
      8. Арбитражный суд Ставропольского края

        Отделение Ставрополь, г. Ставрополь

        УФК по Ставропольскому краю (Межрайонная ИФНС России №12 по Ставропольскому краю)

        Председатель Арбитражного суда Ставропольского края 11.07.2019 представила доклад о результатах своей деятельности и деятельности суда в первом полугодии 2019 года

        Арбитражный суд Ставропольского края объявляет конкурс на включение в кадровый резерв для замещения должности федеральной государственной гражданской службы аппарата суда

        Арбитражный суд Ставропольского края объявляет конкурс на включение в кадровый резерв для замещения должностей федеральной государственной гражданской службы аппарата суда: секретарь судебного заседания, ведущий специалист 3 разряда отдела информатизации и связи, ведущий специалист 3 разряда отдела материально-технического обеспечения.

        18 июня 2019 года в Арбитражном суде Ставропольского края состоялось плановое совещание судей пятого и седьмого судебных составов и сотрудников Управления ФНС России по Ставропольскому краю

        Обобщения судебной практики

        Обобщения судебной практики

        ОБОБЩЕНИЕ

        судебной практики Арбитражного суда Ставропольского края по делам, связанным с взысканием убытков

        г. Ставрополь, 30 мая 2009 года

        В соответствии с планом работы Арбитражного суда Ставропольского края на 1 полугодие 2009 года проведен анализ практики рассмотрения дел, связанных с взысканием убытков.

        Предметом настоящего обобщения являются дела по возмещению убытков, причиненных лицу, обратившемуся за защитой нарушенных прав.

        Целью обобщения является анализ вынесенных судом первой инстанции решений, причин их отмен вышестоящими инстанциями и формирование судебной практики, направленной на наиболее быстрое и качественное рассмотрение и вынесение законных и обоснованных решений по данной категории споров.

        При проведении обобщения изучены 193 дела, рассмотренные в 2008 году судьями гражданской коллегии Арбитражного суда Ставропольского края. При рассмотрении споров по анализируемой категории судьи применяют Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ); Бюджетный кодекс РФ; Закон РФ от 15.01.1993 № 4301-01 «О статусе Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы»; Закон РФ от 12.01.1995 № 5-ФЗ «О ветеранах» (далее — Федеральный закон № 5-ФЗ) ; Закон РФ от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»; Федеральный закон от 09.01.1997 № 5-ФЗ «О порядке предоставления социальных гарантий Героям Социалистического Труда и полным кавалерам ордена Трудовой Славы»; постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; постановление Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2006 № 23 (ред. от 26.02.2009) «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» (далее — постановление Пленума ВАС РФ № 23); информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств» и другие нормативные документы.

        Под у бытками в гражданском праве подразумеваются отрицательные последствия, которые наступают в имущественной сфере участника гражданского правоотношения вследствие правонарушения, допущенного другим его участником.

        Убытки, по терминологии закона — это ущерб, причиненный противоправными, как правило, виновными действиями, подлежащий возмещению согласно правовым предписаниям.

        В юридической литературе неоднократно делался акцент на то, что необходимо различать понятие убытков в экономическом и правовом смысле[1]. Так, В.И. Кофман отмечал, что убыток в качестве экономической категории нельзя связывать исключительно с юридическими актами, например, с неисполнением обязательства или иными противоправными действиями должника, потому что убыток остается убытком и в тех случаях, когда он возник в результате воздействия сил природы, причинен правомерным действием человека или вызван деятельностью самого потерпевшего. Иначе объективно существующий факт (наличие убытков) смешивается с юридической оценкой причин его возникновения, в частности с противоправностью причинения. Следовательно, и в этих случаях общее понятие убытков неоправданно сужается. Убытки — это всегда имущественные потери, понятие которых содержится в нормах материального права перечень их исчерпывающий [2].

        Убытки — это те отрицательные имущественные последствия, которые одно лицо понесло в результате неправомерного поведения другого лица[3] .

        Убытки — это денежная оценка имущественного вреда.

        Понятие убытков разделяется на две составляющие: реальный ущерб и упущенная выгода. Наряду с делением убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду в отечественной доктрине существует также деление на прямые и косвенные.

        Реальный ущерб — это:

        а) произведенные расходы или расходы, которые необходимо будет произвести;

        б) утрата или повреждение имущества. Расходов у истца еще может и не быть, но для восстановления своего права он должен будет их понести. Как отличить утрату от повреждения имущества? Ведь не всегда может происходить полная утрата, однако имущество может изменить свои качества настолько, что по назначению его использовать нельзя.

        Реальный ущерб, причиненный в результате неисполнения договорного обязательства, может выражаться в виде уплаченной денежной суммы.

        а) неполученные доходы;

        б) доходы, полученные контрагентом, нарушившим право.

        Под упущенной выгодой понимают доходы, которые были бы получены кредитором при обычных условиях, если бы обязательство не оказалось нарушенным должником. При определении этих доходов статья 393 ГК РФ предписывает учитывать принятые для их получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Кроме того, размер неполученного дохода должен определяться с учетом разумных затрат, которые пришлось бы понести кредитору, если бы обязательство было исполнено надлежаще. Иными словами, если товар не был произведен и продан по причине просрочки поставки сырья, то при определении неполученных доходов следует взять за основу цену реализации товара, предусмотренную договором с покупателем, за вычетом расходов на сырье и затрат, связанных с осуществление производственной деятельности.

        При взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что он располагал реальными условиями для получения доходов, то есть предпринял конкретные меры для получения выгоды, сделал приготовления и не смог получить такую выгоду именно в результате недобросовестности, допущенной ответчиком. Ничем не подтвержденные расчеты кредитора о предполагаемых доходах не должны приниматься во внимание.

        В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

        Суду при рассмотрении дел о взыскании убытков следует иметь в виду, что согласно пункту 1 ст. 400 ГК РФ по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность). Например, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательства, обязана возместить причиненный в результате этого реальный ущерб, но не упущенную выгоду (пункт 1 ст. 547 ГК РФ).

        Если неполученные доходы иногда еще удается доказать, то последний абзац статьи 15 ГК РФ, в котором предусмотрено, что упущенная выгода должна взыскиваться в размере не меньшем, чем доходы, полученные лицом, нарушившим обязательство, в настоящее время практически остается неработающим.

        Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать: факт противоправного поведения нарушителя; наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками; факт и размер требуемых убытков. Это следует из системного толкования норм материального и процессуального права (ст. 1064, 393, 15 ГК РФ, ст. 65 АПК РФ).

        При обращении в суд истец должен доказать не только сам факт причинения убытков, но и их размер. В то же время для суда не всегда оказываются убедительными те доказательства, которые представляет потерпевшая сторона. Зачастую судебное решение об отказе в возмещении убытков мотивируется исключительно недоказанностью их размера, причем речь идет не только о неполученных доходах, но и о реальном ущербе.

        Возмещение причиненных убытков напрямую зависит от эффективности деятельности потерпевшей стороны по доказыванию понесенных ею убытков. Поскольку центральной проблемой возмещения убытков является их доказывание, возникает задача по организации сбора доказательств. Работа по возмещению убытков должна начинаться не с момента подачи иска и прилагаемых к нему документов в суд, а, как минимум, сразу же с момента возникновения убытков.

        При возмещении убытков особое внимание обращает на себя договор как основание ответственности.

        Представляется, что при договорной ответственности противоправным является поведение должника, которое не отвечает требованиям, предъявляемым к надлежащему исполнению обязательств. В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при их отсутствии — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Любое нарушение условий договора уже является нарушением нормы права, даже, например, в том случае, если стороны заключили не предусмотренный ГК РФ договор. Таким образом, противоправным при договорной ответственности является нарушение субъективного гражданского права контрагента по договору, установленного законом и иным правовым актом, которое и является одним из условий возложения на должника обязанности возместить убытки.

        Правовой основой нормы, включенной в статью 16 ГК РФ, служит статья 55 Конституции Российской Федерации, предусматривающая право на возмещение государством вреда, причиненного действием (бездействием) органов государственной власти или их должностными лицами. Статья 16 ГК РФ детализирована в статьях 1069 и 1071 ГК РФ, которыми предусмотрено возмещение вреда, понятие которого более широкое, чем убытки.

        Коллегией по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений, за 2008 год было рассмотрено 193 заявления о возмещении убытков (удовлетворено 102 требования), из них: о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам — 64, удовлетворено — 29; по корпоративных спорам — 4, удовлетворено — 1; по ценным бумагам — 5, удовлетворено — 5; по спорам из внедоговорных обязательств — 23, удовлетворено — 7; с применением бюджетного законодательства (по реализации законов о предоставлении льгот отдельным категориям граждан) — 96, удовлетворено — 65, с применением законодательства о земле — 1, удовлетворено — 0.

        Основную категорию рассмотренных дел составляют дела, связанные с применением бюджетного законодательства, — 96 или 49,7% от общего количества рассмотренных по данной категории дел за анализируемый период.

        За отчетный период всего было обжаловано 100 судебных актов или 51,8% от количества рассмотренных по данной категории дел. Из этого количества было рассмотрено в апелляционной инстанции 24 судебных акта, в кассационной инстанции 76, из них отменены в апелляционной инстанции — 9, в кассационной инстанции — 4.

        Взыскание убытков, причиненных в результате ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договорных правоотношений .

        Во всех случаях необходимым основанием для взыскания убытков вследствие нарушения обязательства является противоправность поведения. В гражданском законодательстве Российской Федерации вопросы нарушения договора как основания для возмещения убытков охватываются нормами п. 1 ст. 393 ГК РФ. Данный пункт устанавливает, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Закон четко устанавливает, что в случае неисполнения обязанной стороной обусловленного договором обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от его исполнения и потребовать возмещения убытков (п. 2 ст. 328 ГК РФ).

        В практике Арбитражного суда Ставропольского края имеются споры о взыскании убытков, вытекающих из различных по правовой природе договоров: купли-продажи, хранения, аренды и др.

        Акционерное общество обратилось с иском о взыскании с ЗАО убытков, составляющих стоимость утраченных деталей, и об истребовании имеющихся в наличии деталей. Судом первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично. Суд апелляционной инстанции отменил решение суда. Суд кассационной инстанции отменил постановление Шестнадцатого апелляционного суда, а решение суда первой инстанции оставил в силе, поскольку п ри вынесении решения суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что между сторонами отсутствуют правоотношения по договору хранения, поскольку переданные от истца ответчику форма — комплекты использовались последним для изготовления бутылок по заказу истца. Установив факт необоснованного удержания ответчиком деталей, принадлежащих истцу, суд обязал вернуть их в судебном порядке. Размер убытков судом определен исходя из стоимости утраченных деталей, с учетом их фактического износа на 80%. К возникшим между сторонами отношениям ч.1 ст.886 ГК РФ не применима, поскольку по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности; иные цели, кроме как хранение не предусмотрены в обязанности хранителя. По договору заключенному между сторонами, продавец — ответчик обязуется изготовить на форм-комплектах партию бутылок для розлива минеральной воды, покупатель — истец обязуется принять и оплатить готовую продукцию. Правоотношения по передаче форм-комплектов на хранение заключенным между сторонами договором не предусмотрены. Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии достаточных доказательств наличия между сторонами каких- либо отношений, сопровождающих передачу спорного имущества. В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое приобрело имущество за счет другого лица без установленных законом, иными нормативными актами или сделкой оснований, обязано возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное. Согласно п. 1 ст. 1105 ГК РФ компенсация неосновательно приобретенного и утраченного имущества производится по его стоимости на момент приобретения, компенсации также подлежат убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил ее немедленно после того, как узнал о неосновательном обогащении. По смыслу названных норм потерпевший, передавший имущество без договора, также должен принять своевременные меры к его возвращению или компенсации его стоимости и не допускать увеличения убытков. Защита потерпевшим своих прав производится способами, предусмотренными главой 60 ГК РФ. Истец не в полной мере доказал заявленные к взысканию убытки, поэтому суд оценив, представленные доказательства частично взыскал сумму убытков ( д ело № А63-13237/07-С1-19, постановление 16АП-1306/08, постановление ФАС СКО от 13.03.09).

        Общество обратилось с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании убытков, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств по возврату вещи, которая была ему передана на хранение. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения кассационной инстанцией, заявленные требования были удовлетворены. Суд правильно при вынесении решения указал, что предприниматель в соответствии со ст. 900 ГК РФ обязан был возвратить истцу вещь, которая была передана ему на хранение. Предприниматель не возвратил автомобиль, принадлежащий страхователю, страховщиком произведена выплата страхователю по страховому случаю. В силу п. 1 и 2 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования убытков, которое осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. В порядке суброгации предприниматель обязан выплатить убытки, возникшие в результате выплаты по договору страхования. В данном случае предпринимателем не выполнена обязанность по обеспечению сохранности принятого на хранение автомобиля. Суд при принятии решения пришел к выводу о доказанности его вины в утрате автомобиля, размера подлежащих взысканию убытков, о наличии причинно-следственной связи между убытками и действиями предпринимателя (дело № А63-7208/07-С1-19, постановление ФАС СКО № Вх. Ф08-4343/2008).

        На момент предъявления исковых требований договорные отношения между сторонами отсутствуют, однако это не освобождает виновную сторону от возмещения понесенных убытков.

        Общество обратилось с иском к ответчику о взыскании причиненных ему убытков, в том числе: платы за пользование помещениями по день фактического их освобождения и упущенной выгоды. Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил частично, поскольку на момент предъявления иска между сторонами отсутствовал договор аренды спорных помещений. Однако суд пришел к выводу, что данное обстоятельство не освобождает ответчика в соответствии с подпунктом 7 п. 2 ч. 1 статьи 8 ГК РФ от обязанности уплатить истцу денежные средства за пользование недвижимым имуществом, поскольку его использование без договора аренды является основанием для взыскания неосновательного обогащения. В силу пункта 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Пункт 4 указанной статьи устанавливает, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

        В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между правонарушением и убытками.

        Истцом не представлено доказательств, подтверждающих невозможность предоставить арендатору имущество при наличии второго входа в здание, что подтверждается письмом Ессентукского межрайонного отдела службы судебных приставов, а также технической документацией. Суд апелляционной инстанции частично отменил данный судебный акт, уменьшив взысканную сумму, поскольку в силу ч. 2 ст. 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило. Апелляционная инстанция при проверке решения не согласилась с выводом суда первой инстанции о доказанности факта использования ответчиком принадлежащих истцу нежилых помещений в указанный в исковом заявлении период и отменила судебный акт по данному делу, поскольку представленные в материалы дела документы: копия акта, составленного в одностороннем порядке; копия письма, которое адресовано не истцу; налоговые декларации; сведения организации охраны — не могут служить доказательствами использования ответчиком помещений, не содержат сведений о том, какие конкретно помещения использовались ответчиком для осуществления хозяйственной деятельности. Суды правильно определили размер неосновательного обогащения, исходя из стоимости аренды 1 кв.м. Постановление апелляционной инстанции судом кассационной инстанции оставлено без изменения (дело № А63-12343/2007-С1-35, Вх. Ф08-6150/2008).

        Возмещение убытков, причиненных в результате ДТП.

        В дорожно-транспортном происшествии участвуют транспортные средства, которые являются источниками повышенной опасности. Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами; вину причинителя вреда.

        Пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), т.е. лицом, виновным в причинении вреда. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, на права хозяйственного или оперативного управления либо другом законном основании. Владелец источника повышенной опасности не несет ответственности за вред, причиненный этим транспортным средством, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. При рассмотрении дел по данной категории споров в обязательном порядке должна быть доказана вина причинителя вреда.

        Общество обратилось с иском к ответчику о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, участниками которого были работники истца и ответчика. Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования исходя из того, что в рассматриваемом споре присутствуют все элементы, необходимые для установления факта возникновения деликтных правоотношений, в частности вина водителя ответчика, размер реального ущерба и размер упущенной выгоды. Апелляционная инстанция отменила данный судебный акт, в удовлетворении заявленных требований отказала по следующим основаниям. В ред причинен истцу в результате ДТП, противоправность поведения водителя ответчика должна быть подтверждена наряду с другими доказательствами надлежащим протоколом об административном правонарушении и постановлением по делу об административном правонарушении. Из протокола об административном правонарушении следует, что водитель, управляя автомашиной МАЗ 543203, нарушил расположение транспортных средств на проезжей части, а именно дистанцию с впереди идущей автомашиной МАИ 18272 под управлением водителя ответчика. Постановлением по делу об административном правонарушении водитель истца подвергнут штрафу в размере 200 рублей. В протоколе и постановлении указано только о нарушении водителем пункта 9.10 Правил дорожного движения, сведений о наличии факта ДТП и выводов о вине участников ДТП в них не содержится. Из схемы происшествия видно, что ДТП произошло вследствие взаимодействия трех транспортных средств, являющихся источниками повышенной опасности. Сведения о водителе третьего автомобиля и его роли в происшествии в материалах дела отсутствуют. Между тем из имеющихся в этих документах сведений следует, что основные повреждения автомашины истца находятся на передней части автомашины, принадлежащей истцу, а не на задней, которой она взаимодействовала с автомашиной, принадлежащей ответчику. Объяснения водителей по факту ДТП в материалах дела отсутствуют. Согласно сведений Полка ДПС ГИБДД при ГУВД Нижегородской области административный материал по факту ДТП утерян, по этой причине не представлен в дело. В соответствии с пунктом 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Истцом не представлены в материалы дела оригиналы протокола об административном правонарушении, постановления по делу об административном правонарушении, схемы происшествия и других материалов ДТП, на которые истец ссылается как на доказательство противоправности поведения Томилина И.А. и его вины в произошедшем ДТП.

        Таким образом, истцом надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии вины водителя автомобиля, принадлежащего ответчику (ст. 71 АПК РФ), не представлено. В их отсутствие у суда первой инстанции оснований для удовлетворения исковых требований не имелось (дело № А63-10138/07-С3-15, постановление 16АП-113/08).

        В данном случае видно, что вина ответчика не только не доказана, но и не установлено лицо, которое могло бы причинить вред истцу, поскольку из схемы происшествия предположительно усматривалось, что в ДТП участвовало три автомобиля. При таких невыясненных обстоятельствах вряд ли необходимо было ставить вопрос о взыскании убытков.

        Убытки в результате аварий коммуникаций.

        При рассмотрении споров, связанных с возмещением убытков в результате аварий коммуникаций, суд окончательный вывод об удовлетворении либо отказе в иске делает на основе оценки представленных в дело доказательств, которыми установлены конкретный размер убытков и причинная связь ответственного лица, виновного в аварии.

        Итак, при рассмотрении споров суду необходимо установить:

        2. вину ответчика в происшедшей аварии;

        3. причинную связь между действием (бездействием) ответчика и возникновением убытков;

        4.принятие всех мер истцом для предупреждения и уменьшения возможных убытков.

        Предприниматель обратился с иском к МУ ЖРЭП о взыскании убытков, возникших в результате затопления помещения. Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал, поскольку предприниматель не представил документы, подтверждающие размер убытков, а также не доказал причинно-следственную связь между действиями МУ ЖРЭП и наступившими последствиями в результате затопления принадлежащего ему нежилого помещения. Вышестоящие судебные инстанции данное решение оставили без изменения. Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Для наступления ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя противоправность поведения причинителя вреда, наступление вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В данном случае акты, являющиеся доказательствами и фиксирующие размер ущерба, составлены в одностороннем порядке без указания причинной связи с конкретным затоплением. Из материалов дела следует, что затопление подвального помещения, принадлежащего истцу, произошло в результате прорыва трубы холодного водоснабжения, находящейся в месте общего пользования, под лестницей, ведущей к входной двери жильцов квартиры № 9. Ответчик указывал, что в соответствии с техническим паспортом в квартире не предусмотрены сантехнические приборы, водопровод в эту квартиру устроен жильцами самостоятельно без необходимых согласований с водоканалом. Таким образом, убытки причинены предпринимателю в результате противоправных действий физического лица (дело №А63-2426/2007-С3, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-1498/08).

        Споры, по применению бюджетного законодательства о взыскании убытков за счет средств соответствующего бюджета, связанных с реализацией законов о предоставлении льгот отдельным категориям граждан.

        В настоящее время в Российской Федерации подпункт «ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации устанавливает, что социальная защита, включая социальное обеспечение, находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Ответственность государства за убытки, причиненные незаконными действиями его органов или должностных лиц, установлена статьями 1069 — 1071 ГК РФ. В соответствии с ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. От имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

        По данной категории дел вышестоящими инстанциями было отменено 8 судебных актов. Апелляционной инстанцией были отменены три судебных акта в связи с нарушением норм процессуального права: принятие решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле в качестве соответчика (дело № А63-12403/07-С1-35); нарушение главы 9 АПК РФ — выдача справки на возврат государственной пошлины (дело № А63-11946/07-С1-19). По делу № А63-12396/07-С1-6 суд первой инстанции правомерно изложил в мотивировочной части решения о взыскании задолженности с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, однако в резолютивной части неправильно указал, что убытки, возникшие в связи с предоставлением льгот по оплате услуг связи, подлежат взысканию только с Министерства финансов Российской Федерации.

        По данному вопросу Пленум ВАС РФ в п. 17 постановления № 23 разъяснял, что ответчиком по делам о взыскании убытков, вызванных неисполнением публично-правовым образованием обязанности по возмещению платы, не полученной от льготных категорий потребителей, является непосредственно публично-правовое образование. Если требования истца являются обоснованными по существу, то суммы убытков подлежат взысканию с публично-правового образования на основании статьи 16 ГК РФ. Взыскание производится с публично-правового образования и в случае, когда средства на возмещение неполученной платы фактически были предоставлены распорядителю бюджетных средств, но последний не исполнил возложенные на него обязанности.

        Из вышесказанного следует, что при удовлетворении судом соответствующего требования в резолютивной части решения должно быть указано на взыскание денежных средств за счет казны соответствующего публично-правового образования. Судьями учтены указания кассационной инстанции.

        Применение срока исковой давности является одним из критериев оценки правильного разрешения спора при взыскании убытков.

        Так, истец обратился с иском о взыскании убытков, возникших в связи с предоставлением в 2002 году льгот по оплате услуг связи, предусмотренных Федеральным законом № 5-ФЗ. Суд первой инстанции решением, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, удовлетворил заявленные требования. Кассационная инстанция отменила судебные акты, в иске отказала связи с тем, что судебные инстанции при принятии судебных актов неверно применили нормы права в части исчисления срока исковой давности. Стороной по делу заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, однако судебные инстанции при принятии судебных актов неверно применили нормы права при оценке данного заявления о наличии оснований для отказа в иске в связи с пропуском срока исковой давности. Согласно ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

        Если законом, иными нормативными правовыми актами не предусмотрены сроки компенсации расходов, понесенных организацией в связи с предоставлением отдельным категориям граждан льгот, установленных действующим законодательством, то течение срока исковой давности по требованию о взыскании с публично-правового образования на основании статей 16 и 1069 ГК РФ убытков, возникших в связи с неисполнением обязанности по такой компенсации, начинается не ранее окончания финансового года, в котором льгота была предоставлена, т. е. с 1 января года, следующего за отчетным. Следовательно, о нарушении права на возмещение компенсации за предоставление льгот в 2002 году общество могло и должно было узнать по окончании финансового года — не позднее 01.01.2003. С этой даты согласно статье 200 ГК РФ и с учетом требований статьи 12 Бюджетного кодекса Российской Федерации следует исчислять срок исковой давности по требованиям, заявленным обществом. В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Исковое заявление общество подало в суд 09.10.2007, то есть по истечении срока давности. Истечение срока давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

        В обоснование довода о перерыве течения срока исковой давности общество ссылается на справку от 15.06.2005 о сверке задолженности по состоянию на 01.01.2005, составленную с участием органов социальной защиты населения.

        В силу пункта 1 статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. Подписание органом социальной защиты населения (третьим лицом по делу) справки и акта сверки расчетов не свидетельствует о совершении самим должником (Российской Федерацией) действий по признанию долга. В деле отсутствуют доказательства того, что обязанное лицо (Российская Федерация) совершало какие-либо действия по признанию долга перед кредитором (дело № 12401/07-С1-3, постановление ФАС СКО Вх.4140/2008).

        По аналогичным основаниям были отменены апелляционной инстанцией судебные акты по следующим делам: № А63-12395/2007-С1-6, А63-1026/08-С1-6, А63-1452/07-С1-19 и кассационной инстанцией № 12400/2007-С1-4.

        В арбитражном суда также рассматривались дела о причинении вреда вследствие действий (бездействия) органов и должностных лиц (внедоговорной ущерб). Право на возмещение вреда за счет государства установлено в ст. 53 Конституции РФ. Законодатель в статье 16 ГК РФ установил особый порядок применения ответственности за убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Эти убытки подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. В этой статье широко определены виды нарушений, которыми причинен подлежащий возмещению ущерб: незаконные действия; бездействие; уклонение от действия или принятия акта. Однако, как и в описанных выше случаях, убытки подлежат взысканию при наличии вины и доказанности причинной связи между убытками и незаконными действиями (бездействием) либо актами причинителя вреда.

        Индивидуальный предприниматель обратился с иском к Управлению государственного автодорожного надзора по Ставропольскому краю о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, которые возникли в результате издания приказа об утрате юридической силы лицензии предпринимателя на осуществление перевозок пассажиров автомобильным транспортом. Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований было отказано, поскольку предпринимателем не доказано возникновение убытков в виде упущенной выгоды, отсутствие возможности заниматься деятельностью по лицензии, а также то, что он приступил с 22.03.06 г. к исполнению договора, заключенного с с обществом. Кроме того, он не доказал, что им предпринимались необходимые меры и были сделаны соответствующие приготовления для получения доходов, не доказал размер предполагаемых доходов и принятие мер по уменьшению возможных убытков. Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения, указав на то, что суд первой инстанции, руководствуясь нормами ст. 15, 393, 1064 ГК РФ, пришел к правильному выводу о том, что договор, заключенный предпринимателем с обществом по перевозке пассажиров, не может считаться заключенным, так как в нем не согласован предмет, в связи с чем сделка между сторонами по договору не влечет правовых последствий (дело № А63-13085/07-С3-15, постановление ФАС СКО Вх.Ф08 -3720/2008).

        По аналогичным основаниям судом отказано в удовлетворении заявленных требований, поскольку истцом доказаны: вина ответчика, причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчиков и возникшими убытками, размер убытков (дело № А63-1902/2008-С3-18, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-6588/2008).

        Общество обратилось с иском к Министерству финансов Ставропольского края и Министерству имущественных отношений Ставропольского края о взыскании убытков, причиненных в результате незаконных действий государственного органа. Решением суда, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, заявленные требования удовлетворены. Минимущество края как орган, уполномоченный от имени Ставропольского края осуществлять права собственника (статьи 125 и 214 ГК РФ), действиями по выводу имущества нарушило права общества. Общество в силу статей 16 и 1069 ГК РФ вправе требовать взыскания убытков, причиненных неправомерными действиями государственных органов. Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

        В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, ответчиком по такому делу должны признаваться Российская Федерация, соответствующий субъект Российской Федерации или муниципальное образование (статья 16 ГК РФ) в л ице соответствующего финансового или иного управомоченного органа. При удовлетворении иска взыскание денежных сумм производится за счет средств соответствующего бюджета, а при отсутствии денежных средств — за счет иного имущества, составляющего соответствующую казну.

        Пункт 1 постановления Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» устанавливает, что согласно пункту 10 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации в суде от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) государственных органов (органов местного самоуправления) либо должностных лиц этих органов, а также по искам, предъявленным в порядке субсидиарной ответственности к публично-правовым образованиям по обязательствам созданных ими учреждений, выступает соответствующий главный распорядитель бюджетных средств, понятие которого дано в пункте 1 указанной статьи Кодекса.

        Суд установил, что Министерством имущественных отношений СК был вынесен ненормативный акт, не соответствующий закону, признанный судом недействительным, который привел к нарушению законных прав и интересов общества. Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.09.2000 по иску ОАО «Минераловодская газовая компания» к ГУП «Теплосеть» г. Минеральные Воды с последнего было взыскано 12 574 958 руб. 88 коп. и решение вступило в законную силу.

        В процессе исполнения решения суда произошла реорганизация предприятия ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» путем присоединения к нему Минераловодского ГУП «Теплосеть» с правопреемством прав и обязанностей. Решением от 02.07.02 ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» было признано н есостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда СК от 02.09.04. завершено конкурсное производство. Требования кредиторов пятой очереди остались непогашенными, в том числе и требование одного из кредиторов — ОАО «Минераловодская газовая компания», включенное в реестр требований кредиторов ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» с суммой 14 015 941 руб. 64 коп., что отражено в реестре кредиторов.

        По распоряжению № 70 от 01.02.02 Министерства имущественных отношений СК значительная часть имущества ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» общей балансовой стоимостью 320 386 925,70 руб. была передана на баланс другому вновь созданному предприятию. Постановлением Арбитражного суда СК от 18.08.06 по делу № А63-5768/2004-С4, оставленным без изменения кассационной инстанцией, указанное выше расп оряжение было п ризнано недействительным. Материалами дела подтверждено, что его издание было направлено на то, чтобы избежать обращения взыскания на имущество ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» по долгам кредиторов в случае банкротства предприятия. Материалами дела подтверждено, что истцу незаконными действиями государственного органа причинены убытки, которые были с него правомерно взысканы (дело № А63-11085/07-С3-15, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-3428/2008).

        Возмещение убытков, связанных с деятельностью арбитражных управляющих.

        При рассмотрении споров о взыскании убытков, причиненных конкурсным управляющим при проведении конкурсного производства истец должен доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими последствиями.

        Налоговый орган обратился с иском к индивидуальному предпринимателю (далее — конкурсному управляющему) и страховой компании о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями предпринимателя при проведении им расчетов с кредиторами в период осуществления обязанностей конкурсного управляющего. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, заявленные требования удовлетворены частично, в неудовлетворенной части иска отказано в связи с непринятием налоговым органом мер по предотвращению или снижению размера понесенных убытков. Согласно п.3 ст. 21 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» должник и его кредиторы вправе потребовать от арбитражного управляющего возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) арбитражного управляющего, нарушившим законодательство Российской Федерации. Вина конкурсного управляющего установлена определением Арбитражного суда Ставропольского края от 16.11.2006 по делу № А63-3831/2002-С5, согласно которому конкурсный управляющий необоснованно не включил в реестр предъявленные требования налогового органа, не признал требования, не зарезервировал сумму, необходимую для удовлетворения требований налогового органа, нарушил свои обязанности и не принял меры по защите интересов кредиторов . Материалами дела подтверждаются наличие и размер понесенных налоговым органом убытков, причинная связь между противоправностью поведения конкурсного управляющего и наступившими убытками.

        Суды сделали правильный вывод о том, что убытки наступили, в том числе и в результате бездействия самого налогового органа, не принявшего надлежащих мер по защите своих интересов. В связи с этим, суд снизил сумму подлежащих взысканию убытков, поскольку после получения от конкурсного управляющего письма, которым он фактически отказал налоговому органу во включении его требований в реестр требований кредиторов, налоговый орган не обращался в суд для разрешения возникших разногласий в порядке, предусмотренном статьей 55 Закона о банкротстве (ранее действовавшего), и не обратился в арбитражный суд с заявлением о принятии мер по обеспечению требований налогового органа в виде обязания конкурсного управляющего зарезервировать денежные средства, не потребовал от конкурсного управляющего заключить дополнительный договор страхования. Как видно из материалов дела, конкурсный управляющий и страховая компания заключили договор страхования ответственности арбитражных управляющих. Данный договор заключен в пользу третьих лиц (выгодоприобретателей), имущественным интересам которых действиями (бездействиями) страхователя, связанными с осуществлением страхователем деятельности арбитражного управляющего, нанесен вред. Объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с его обязанностью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, возместить вред, причиненный в результате осуществления им профессиональной деятельности. Данные отношения регулируются статьями 929, 931 ГК РФ из которых следует, что при страховании гражданской ответственности на случай причинения страхователем вреда имуществу других лиц обязанность по возмещению вреда этим лицам лежит на страховщике, получающем от страхователя установленную договором плату (страховую премию). Данный вид договора считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей). Эти лица вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. Поскольку страховая сумма по договору установлена, а согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, суды пришли к верному выводу о том, что предприниматель должен возместить налоговому органу убытки, причиненные в результате его неправомерных действий при исполнении обязанностей конкурсного управляющего в размере, не покрытом страховым возмещением.

        Кроме того, в силу Временного положения о размещении и расходовании средств компенсационных фондов саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 344, средства компенсационного фонда предназначены для возмещения лицам, участвующим в деле о банкротстве и процедурах банкротства, убытков, причиненных арбитражными управляющими — членами саморегулируемой организации арбитражных управляющих в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей, возложенных на арбитражных управляющих Законом «О несостоятельности (банкротстве)». Возмещение убытков за счет средств компенсационного фонда осуществляется в случае, если средств финансового обеспечения ответственности арбитражного управляющего недостаточно, либо если выплата не предусмотрена договором страхования ответственности арбитражного управляющего (дело № А63-19010/2006-С5, постановление ФАС СКО Вх.-6944/2008).

        По другому делу истец не доказал факт противоправного поведения конкурсного управляющего, поэтому в удовлетворении требований о взыскании с арбитражного управляющего убытков было отказано. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения судом кассационной инстанции, поскольку правомерность действий конкурсного управляющего по проведению конкурсного производства на ОАО, формированию и расходованию конкурсной массы подтверждена арбитражным судом в рамках дела № А63-2361/2005-С5 о банкротстве ОАО. Судебными актами по делу А63-16970/2006-С1 не установлено каких-либо нарушений при реализации конкурсным управляющим дебиторской задолженности и формировании конкурсной массы. В пункте 48 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки. Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, что истцом в данном случае не было сделано (дело № А63-14448/2007-С5-29, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-5943/2008).

        Из приведенного обобщения рассмотренных дел следует, что с особой тщательностью необходимо подходить к получению от сторон соответствующих документов — доказательств, которые по форме и содержанию должны строго соответствовать требованиям действующего законодательства.

        При рассмотрении дел данной категории необходимо обратить внимание судей на:

        — установление законодательством в ряде случаев ограничения размера взыскиваемых убытков;

        — оформление доказательств, подтверждающих факт причиненных убытков (необходимое составление двухсторонних актов, а если это не представляется возможным, то принятие истцом мер по вызову причинителя вреда для составления соответствующих документов);

        — порядок исчисления сроков исковой давности;

        — правильное определение ответчиков по делам о взыскании убытков, связанных с неисполнением обязательств по предоставлению льгот отдельным категориям лиц, установленных действующим законодательством;

        — обязательность проверки принятия потерпевшим всех необходимых мер по предотвращению возникновения убытков, уменьшению их размера, а в случае заявления требований о взыскании упущенной выгоды — по подтверждению произведенных приготовлений для получения дохода.

        В Арбитражном суде Ставропольского края судьями выработан единый подход к рассмотрению дел о взыскании убытков, который, как правило, поддерживается вышестоящими судебными инстанциями.

        Подводя итог, можно сказать, что практика по разрешению вопросов о взыскании убытков за счёт казны в Арбитражном суде Ставропольского края выработалась исходя из позиций, высказанных судами апелляционной и кассационной инстанций. Однако открытым остаётся вопрос, требующий разъяснений ВАС РФ, в частности о необходимости исследования судом первой инстанции при разрешении данного вида споров вопроса о достаточности средств, выделенных субъекту из федерального бюджета для компенсации убытков.

        Начальник отдела анализа
        и обобщения судебной практики,
        законодательства и статистики
        Т.Н. Корнеева

        [1] Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2000. С. 331.

        Читайте так же:  Как правильно заверить подпись у нотариуса