Выборгский договор 1609 года. Русско-шведские переговоры правительства Василия Шуйского

Официально выступая в роли друга Русского государства, Карл IX отправил в 1605—1608 гг. несколько десятков посланий русским властям, буквально навязывая свою «помощь». Но все предложения шведского короля до середины 1608 г. не получали ответа или встречали отказ.

Летом 1608 г., когда Лжедмитрий 2 стал лагерем в Тушине, положение правительства Шуйского ухудшилось до крайности . Как боярский царь, Василий Шуйский в обстановке огромного подъема народной антифеодальной борьбы после восстания под руководством Болотникова боялся своего народа, боялся поднимать народные массы на борьбу против интервентов. В создавшемся положении единственное средство для спасения Шуйский и поддерживавшая его часть правящего класса видели в помощи иноземных войск. 10 августа 1608 г. царь отправил письмо к шведскому королю с просьбой о незамедлительной присылке военной помощи . С этого времени вслед за Шуйским и большая часть правящего класса в обстановке резко обострившейся классовой борьбы в стране пыталась сохранить свои позиции с помощью иноземных войск вопреки национальным интересам страны.

Для ведения переговоров со шведами был послан в Новгород наиболее способный и энергичный из родственников царя—Михаил Скопин-Шунский. Скопину было дано также задание организовать сбор русских ратников со всего северо-западного края Русского государства, прежде всего из Новгорода и Пскова.

В ноябре 1608 г. в Новгороде было заключено со Швецией предварительное соглашение о присылке в Россию шведского вспомогательного войска в 5 тыс. воинов . Для заключения окончательного соглашения требовалась посылка русского посольства в шведские владения.

Население русских пограничных городов: Ладоги, Корелы, Орешка, Пскова, Ивангорода, Гдова, Яма, Копорья — сразу же расценило готовящийся приход шведских войск как интервенцию; при вести о приближении «свейских немцев» (т. е. шведов) псковичи кричали: «немпев не хотим и за то помрем» . В глазах населения пограничных земель Шуйский и поддерживавшие его политику воеводы и феодальные верхи пограничных городов являлись изменниками русскому национальному делу. В этих городах разгорелась острая классовая борьба, направленная против боярского правительства Шуйского и против местных бояр н дворян.

Внешней формой этой борьбы было свержение поставленных боярским правительством воевод и признание власти «царя Дмитрия Ивановича» (Лжедмитрия II). Сначала на сторону Лжедмитрия II перешли Псков и города западной части Ижорской земли (сентябрь 1608 г.), затем, в конце ноября 1608 г., Корела с уездом и Орешек .

Классовая борьба в форме движения низших слоев населения против Шуйского и поддерживавших его местных бояр и дворян развивалась и в самом Новгороде. После получения известия о восстании во Пскове 2 сентября 1608 г. положение в Новгороде настолько обострилось, что Скопину пришлось далее на время покинуть город . Таким образом, обращение за помощью к Швеции на первых порах не усилило, а, напротив, ослабило позиции Шуйского; осенью 1608 г. возникла прямая угроза перехода всей Новгородской земли под власть Лжедмитрия II.

Правящим верхам Новгорода с большим трудом все же удалось успокоить волнения в городе. Сохранение в руках правительства Шуйского главного центра северо-западной России позволило затем сделать Новгород базой для начала наступления против польских интервентов.

Действия польско-тушинских отрядов в центральных областях России вызвали волну народного возмущенияь; к февралю 1609 г. она охватила и Новгородскую землю. Для отпора польско-тушинскому войску, двинувшемуся в ноябре 1608 г. на Новгород, поднялись отряды посадских людей и крестьян из Устюжны, Тихвина, Заонежских погостов и других мест . К янпарю 1609 г. Ладога, Орешек, Корела и Ивангород вернулись под власть царя Василия .

К февралю 1609 г. народное движение против польских интервентов достигло таких размеров, что создалась уже реальная возможность начать их изгнание силами русского народа, без помощи Швеции . По правительство Василия Шуйского в лице самого царя и его племянника Скопина, не веря в силы народа, не отказалось от ранее избранной политической линии и продолжало возлагать главные надежды на помощь шведских интервентов.

В начале февраля 1609 г. в Выборге начались русско-шведские переговоры о заключении окончательного соглашения . Шведские представители открыто потребовали от правительства Шуйского в качестве вознаграждения за оказание военной помощи уступки русских территорий.

Правительство Шуйского, разумеется, предвидело, что за шведскую «помощь» придется платить и платить недешево. Скопин-Шуйский дал русским послам боярину С. В. Головину и дьяку Зиновьеву тайную инструкцию: когда шведские представители потребуют территориального вознаграждения, предложить Корелу, а в крайнэм случае — Корелу и Орешек. Головину и Зиновьеву удалось добиться заключения соглашения с наименьшей уступкой с русской стороны — отдана была только Корела. После этого были приняты следующие условия договора: Шведское и Русское государства заключают военный союз против Польши; Швеция предоставляет правительству Шуйского вспомогательный отряд наемных иноземных войск в 5 тыс. человек за установленную плату и, кроме того, некоторое, заранее не определяемое количество войск оказуючи «ко государю. любовь»; Россия, в свою очередь, отказывалась от каких-либо притязаний на Ливонию (пункт, который не имел в тот момент практического значения) и уступала Швеции город Корелу (Кекс- гольм) с уездом .

В течение полутора лет правительство Шуйского неоднократно пыталось осуществить передачу Корелы шведам, но безуспешно; жившая в городе и уезде основная часть карельского народа, верная вековой дружбе с великим русским народом, категорически отказалась передать Швеции родную землю, твердо решив остаться в составе Русского государства .

Обращаясь за помощью к Швеции, Василий Шуйский рассчитывал, что, ведя войну против Польши в Ливонии, шведское правительство будет серьезно заинтересовано и в борьбе против польских войск на территории России. Но расчет царя оказался неверен. Шведское правительство, добиваясь в течение нескольких лет возможности вмешаться в русские дела, стремилось получить лишь официальный повод послать войска в Россию, рассчитывая использовать удобную обстановку для захвата русских земель.

В начале 1609 г., когда вопрос о посылке шведских войск в Россию был уже почти решен, Карл IX раскрыл действительные планы Швеции в отношении Русского государства, заявив: «настал такой удобный случай воспользоваться смутами России для территориального обогащения шведской короны, что упускать его невозможно» .

Выборгский договор имел тяжелые последствия для Русского государства. В Россию пришли новые контингенты иноземных войск, которые еще более осложнили политическую обстановку в стране, а затем, дождавшись удобного момента, начали захват русских земель.

Договор василия шуйского о помощи

Выборгский мирный договор 1609

Выборгский мирный договор – договор о союзе и военной помощи, заключенный между Россией и Швецией 23 февраля 1609 г. в г. Выборге. На переговорах, начавшихся в начале февраля, царя Василия Шуйского представляли стольник С. В. Головин и дьяк С. В. Зиновьев. Представителями шведского короля Карла IX были члены риксрода Ёран Бойе, Арвид Вильдман, Антоний Гекгерд, Отто Мёрнер, секретарь Эрик Олофссон.
Военный союз заключался против Польши, и договаривающиеся стороны накладывали на себя обязательства не заключать с поляками сепаратного мира. Швеция должна была предоставить России наемное иностранное войско, состоящее из шведов, немцев, голландцев, ливонцев, эстов, латышей, общей численность 5 000 чел. (2000 конницы и 3000 пехоты) полностью экипированных, снабженное оружием и боеприпасами, во главе со шведскими военачальниками. При этом в стратегическом отношении наемное войско должно было подчиняться русскому главнокомандующему М. В. Скопину-Шуйскому. Россия со своей стороны обязывалась выплачивать жалование наемникам. Причем по прибытии в Москву жалованье удваивалось. Кроме того, Россия должна была не нарушать условий Тявзинского мирного договора и не пытаться их пересмотреть.

Эти основные условия Выборгского мирного договора дополнялись еще шестью соглашениями, заключенными на протяжении всего 1609 г.

1) 28 февраля 1609 г. был подписан секретный протокол к выборгскому договору о передаче «Швеции в вечное владение российского города Корелы с уездом». Передача должна была состояться через три недели с того момента, когда шведский вспомогательный корпус под командованием генерала графа Я.П. Делагарди вступит в Россию. При этом оговаривалось, что наемные войска должны с уважением относиться к русским святыням во время пребывания в России.

2) 5 апреля 1609 г. М.В. Скопин-Шуйский подписал «подтвердительную грамоту» к секретному протоколу о передаче Швеции Корелы.

3) 15 апреля 1609 г. М.В. Скопин-Шуйский подписал еще одну «подтвердительную грамоту» в том, что все условия Выборгского мирного договора будут в точности исполнены.

4) 27 августа 1609 г. М.В. Скопин-Шуйский в г. Калязине-на-Волге подписал «первую договорную запись» к Выборгскому договору. Согласно ей шведские вспомогательные силы под командованием генерала Я. П. Делагарди должны наискорейше прибыть в Калязин для соединения с русскими войсками. В Корелу посылаются царские послы для подписания акта о передаче города шведам. И еще раз подтверждалась нерушимость Выборгского мирного договора.

5) 27 августа 1609 г. в г. Калязине-на-Волге М.В. Скопин-Шуйский и королевский секретарь Карл Олофссон подписали «вторую договорную запись» к Выборгскому договору, в которой сообщалось, что в Корелу отправлена миссия русских послов Федора Чулкова и Ефима Телепнева в сопровождении шведского королевского секретаря для передачи Корелы шведам и что вспомогательный корпус Я. П. Делагарди соединяется с главными силами русских войск.

6) 17 декабря 1609 г. в Александровской Слободе был подписан русско-шведский дополнительный договор о военной помощи. С русской стороны его подписал М.В. Скопин-Шуйский, а со шведской – Я.П. Делагарди. Согласно этому договору Швеция поставляет дополнительно еще 4 тыс. воинов. Россия со своей стороны обязывается «полное Швеции учинить воздаяние, какое от нее требовано будет».

Унизительный для России по своим условиям Выборгский мирный договор фактически не соблюдался русским правительством. Жители Корелы продолжали считать себя русскими подданными и не подчинялись новым властям. Царь Василий Шуйский негласно поощрял подобные настроения. В частности в начале 1610 г. им было выплачено жалованье корельским стрельцам.

Уже который месяц Скопин сидел в «новгородской осаде», как сам он называл свое вынужденное затворничество в Новгороде. Кернозицкий не давал возможности покинуть город, да и как сделать это, когда защитников в городе — раз-два и обчелся? Тушинцы это прекрасно знали и усилий своих по осаде города не оставляли. Однако, как записал в своем дневнике один из поляков, «там (под Новгородом. — Н. П.) казаки простояли без всякой пользы до самого лета» [418] . Только благодаря присутствию Скопина не смогли тушинцы захватить город. Если бы не он, не миновать Новгороду судьбы соседнего Пскова. Вот и приходилось молодому воеводе рассылать гонцов во все города, собирать войско и ждать помощи из Швеции, неотлучно сидя в Новгороде.

В начале февраля шведы, наконец, согласились вести переговоры. Послами Скопин отправил в Выборг своего шурина, стольника и воеводу Семена Васильевича Головина, верного ему человека, и дьяка Семена Васильевича Зиновьева, по прозвищу Сыдавный. Его Скопин знал давно — в одном полку под Калугой они осаждали закрывшегося в городе Болотникова, сражались на Пахре, вместе накрепко обороняли Серпуховские ворота в Москве, когда под городом стояли отряды мятежного атамана.

Дьяк, как видел Скопин, себя не щадил, порученное ему дело выполнял добросовестно, иногда с такой выдумкой, что можно было диву даваться, откуда все это в одном человеке, — на него можно было положиться. Впрочем — это Скопин тоже хорошо видел, — при случае он и своей корысти не забывал. Про таких говорят: он и дело сделает и себя не забудет. Посольских одели в добротные шубы, лисьи шапки, на лошадях была богатая сбруя — знали: не только русские, но и свей встречают по одежке. Прихватили послы и подарки…

Читайте так же:  Приказ на общественные работы образец

Переговоры вели в Круглой башне Выборгской крепости. Едва появились шведские представители: Йоран Бойе, член парламента, Арвид Вильдман — комендант Выборга, Отто Мёрнер — комендант Або, Тённе Бранссон — военный советник и секретарь Эрик Олафсон [419] и стороны по протоколу приветствовали друг друга, как сразу возникли недоразумения, чуть не расстроившие начавшиеся переговоры: русские послы не смогли предъявить грамот, подписанных царем. В конце же той грамоты, которую они привезли с собой, комендант Выборга прочитал вслух подпись: «Боярин и воевода князь Михайло Васильевич Скопин».

Шведы, конечно, знали, что Скопин — родственник царя и его «ближний приятель», как указывали в грамотах того времени. В желании самого Василия Шуйского заключить договор тоже сомневаться не приходилось: царь утвердительно ответил на предложения короля Карла [420] . Однако шведам было выгодно потянуть время. Они ухватились за протокол и объявили послам о приостановке переговоров. Таких пауз и заминок возникнет еще немало: Головин и Зиновьев пробудут в Выборге почти месяц.

Русские послы прекрасно понимали, почему шведы тянут время, и потому явились не с пустыми руками: ту наживку, на которую шведская рыбка клюет легко, послы уже приготовили в Новгороде, обсудив возможный ход событий со Скопиным. Во время следующей встречи со шведами инициативу взял в свои руки более опытный и красноречивый дьяк Зиновьев. Он нашел ход, который объяснял отсутствие на руках послов верительных грамот, подписанных царем.

— Явились мы сюда по приказу великого государя царя и великого князя Василия Ивановича, всеа Русии самодержца, и по приказу царского величества боярина и воеводы князя Михайлы Васильевича Шуйского, — громким, хорошо поставленным голосом, которым можно было и на площади перед толпой говорить и давать команду идти на приступ, начал дьяк. — А что грамот за царскою подписью не привезли, — так все дороги нынче до Москвы небезопасны, царских гонцов не раз с грамотами поляки да казаки перехватывали. Посланы мы подтвердить прежний договор, который князь Михайло Васильевич Шуйской с Моншею Мартыновым, посланным короля, в Великом Новгороде учинили. По тому договору обещался король и государь Карл Девятый две тысячи конных и три тысячи добрых пеших людей прислать в наем, да еще сколько сможет своих людей, сверх тех наемных пяти тысяч человек отпустить безденежно, а царь и великий князь Василий Иванович обещался, как ратные люди на рубеж придут, для них еду и питье, корм лошадям готовы будут. — Дьяк перевел дух и продолжил: — А у которых вашего вельможнейшего короля и государя конных людей идучи, лошади падут, или у кого лошадей вовсе не будет, и тем людям мы лошадей дадим. И под наряд, который от рубежа свейские люди с собою везут, тоже обещаемся подводы из Новгорода, сколько сможем, привезти.

— Мы читали этот новгородский документ, — выслушав дьяка, произнес сенатор Бойе. — Подтверждает ли царь и великий князь Василий Иванович, что он будет соблюдать договор 1595 года, подписанный в Тявзине, и не претендовать более на Лифляндскую землю?

К такому вопросу, судя по всему, дьяк был вполне готов, он и бровью не повел.

— Подтверждает! — громко провозгласил он и обвел глазами шведов, сделав паузу, будто для того, чтобы те вполне могли оценить великодушие царя Василия. — И обещает быть заодно с братом своим королем Карлом против короля польского Жыкгимонта. И государю нашему и всему российскому государству без ведома Карла короля с литовским королем и всею литовскою землею не мириться.

Дьяк внимательно посмотрел на советника: тот задумался, затем начал крутить головой, ему хотелось увидеть реакцию своих помощников. Но Зиновьев понимал: тут не должно быть паузы, и добавил то, что волновало русскую сторону:

— Но и королю Карлу бы, без государева ведома и всего Российского государства, с литовским королем также не мириться. А коли нужда будет у свейского короля в людях воинских, то государь наш даст ему ратных людей в помощь столько же, сколько король Карл государю нашему даст.

— Ну, такие времена еще не скоро наступят, когда наш король будет у русских военную помощь просить, — произнес с усмешкой, склонившись к уху сенатора, военный советник Бранссон. Произнес тихо, но так, чтобы дьяк, по всему видно, понимавший по-шведски, понял.

— Мы слышали, — все с той же усмешкой обратился Бранссон к дьяку, — что у царя и великого князя Василия Ивановича казна в Москве пуста. Откуда же он собирается брать деньги для оплаты наемников?

По тому, как дьяк сверкнул глазами в сторону военного советника, было ясно: он уловил смысл сказанного до того, как закончил переводить толмач, и хотел ответить резко: мол, не вашего свейского ума это дело, — но сдержался.

Хотя дипломатическая карьера дворцового дьяка Сыдавного только начиналась, калач он был уже тертый, при дворе Василия Шуйского кого только не повидал: и грузинских князей, приезжавших помощь против турок и персов у русского царя просить, и жадных до чужих земель и денег шляхтичей, и ногайских мурз. И как вести переговоры, хорошо знал: где нужно пообещать, где взять голосом, а где и умом.

— Платить наемным людям будет князь Михаил Васильевич Шуйской по росписи, каковую он в Новгороде сам, своею рукою написал и подписал, — ответил дьяк с достоинством и ловко вынул из рукава кафтана и развернул узкий свиток грамоты. Начал читать:

«На 2000 коней, на месяц всякому по 25 ефимков, всех 50 000 ефимков.

На 3000 человек пеших, по 12 ефимков на месяц, всех 36 000 ефимков.

На большого воеводу на графа, на месяц 5000 ефимков.

Двум воеводам, один у конных, другой у пеших, на месяц 4000 ефимков.

Ротмистром, головам и приказным людем 5000 ефимков.

И всего, воеводам и ротмистром, и головам, и ратным людем конным и пешим, на один месяц найму 100 000 ефимков» [421] .

Закончив чтение, дьяк так же ловко, привычным движением свернул свиток и обратился к шведам:

— Мы с собой привезли четыре тысячи восемьсот рублей, чтобы вы ратным людям здесь сразу раздали, в наем их приказано не считать. Как придут ратные люди в Москву, то платить им станут вдвойне.

«Щедро, — подумал военный советник, заерзав на месте. — И плату у царя получат, да еще по дороге жители городов отступное платить будут, чтобы их эти головорезы не ограбили».

Будто прочитав недобрые мысли советника, дьяк Зиновьев вновь заговорил как по писаному:

— А вашим бы ратным людям, какие нашему царю и великому князю Василию Ивановичу на помощь идут, наши церкви и монастыри не разорять и не грабить, над иконами и образами не надругаться, а людей наших, которые за царя Василия стоят, не побивать и не полонить. А которые за ворами были, но добром сдадутся сами, — и тех также не побивать.

— Ну, а тех, которые добром не сдадутся? — спросил, словно уличенный в своих тайных помыслах и тем раздосадованный, военный советник.

— Литовских людей вольно вам побивать и в полон в свою землю забирать. А русских людей, крестьян, в набегах в плен не захватывать и не убивать. А кого из русских служилых людей в деле возьмете, — а они не добьют челом царю нашему, — тех мы выкупить можем [422] .

— Солдатам выплатят жалованье, — помолчав, произнес Бойе, когда дьяк завершил свою речь, — а что получит шведский король за оказанную услугу русскому государю?

Стольник Семен Головин кивком головы повелел выйти из палат сопровождавшим их воинам и вступил в переговоры:

— Царь и великий князь Василий Иванович поручил нам передать секретно, что шведскому королю и брату его высокорожденному князю и государю Карлу Девятому готов он передать город Корелу, которую вы зовете Кексгольмом, с уездом.

Шведы переглянулись. За пять тысяч головорезов, собранных со всей Европы, которым русские обязуются платить, Василий Шуйский готов стать союзником в борьбе с поляками, подтвердить наконец Тявзинский договор, отказаться от претензий на Ливонию да к тому же еще отдать Кексгольм? О такой уступке можно было только мечтать. Похоже, пришло время для исполнения заветных желаний шведской короны.

— Может быть, еще и Нотебург попросим? — шепнул на ухо Бойе военный советник Бранссон. — Видно, дела у Шуйского совсем плохи, раз он пошел на доселе не виданное: добровольно, без войны раздает свои земли. Когда еще так удачно выпадет кость в игре?

Бойе покусывал губы, разглядывая русского посланника Семена Головина, одетого в теплый кафтан, покрытый зеленым шелком, украшенный серебряным шитьем и подпоясанный красным кушаком. «Вот потому и не верится в обещания русских, которые никогда ничего без торга не отдавали, ни яблоки, ни груши, — не то что свои земли, — размышлял сенатор Бойе. — И не ведет ли этот молодой Скопин, который, как говорят, боек и умен, свою собственную игру вдали от царя Василия? Не будем торопиться, — это только советнику саблей бы махать, — время и поляки работают на нас. Подождем, когда русские отдадут Кексгольм, дойдем до Москвы, изгоним их мнимого Дмитрия, а там и условия диктовать можно будет. Тогда Шуйский не то что Нотебург, но Ивангород, Ям и Копорье отдаст».

— А как мы можем поверить в то, что ваш царь действительно отдает добровольно крепость с уездом? — обратился он к Головину. — И, главное, кто подтвердит это обещание? Новгородский воевода Скопин?

— После того как наемные люди с рубежа пойдут к нам, спустя три недели мы доставим к вам грамоту подтвердительную от царского величества боярина и воеводы князя Михаилы Васильевича Шуйского за его рукою и печатью Новгородской. А спустя два месяца наши гонцы доставят вам государя нашего царского величества крепость, за его государевою печатью, на город Корелу с уездом. Вашим же королевским воеводам с наемными людьми тогда бы нашему царю служить, к ворам не пристать, и городов, которые ныне в измене, не захватывать и нашему царю не изменять.

— Ну, а как не захотят ваши жители уезжать из Корелы, что делать будете? — с сомнением в голосе спросил выборгский комендант Арвид Вильдман.

Но Головин и к этому был готов; похоже, в Новгороде со Скопиным они предусмотрительно прошли все возможные тропки, на которые могли свернуть шведы с главной дороги переговоров. И даже о секретности переговоров не забыли, — потому и приказали выйти своим спутникам вместе с переводчиком. Если о передаче Корелы станет известно раньше времени, недовольство царем Василием Шуйским в России может только усилиться.

— Как начнут наемные люди служить нашему государю, спустя одиннадцать недель город Корелу мы очистим и отдадим свейскому королю, чтоб владел он той землей, как было раньше, при великом государе нашем царе и великом князе Василии Ивановиче, — перевел слова Головина шведский толмач. Дьяк Зиновьев внимательно следил за переводом.

Читайте так же:  Закон заявление о преступлении

— Город царь отдает вместе с людьми? — переспросил военный советник.

— Кто захочет выйти из Корелы на Русь, тех мы вывезем вместе с имуществом. А также из церквей всякое церковное строение и образы, из крепости наряд вместе с зельем, и ядрами, и пищалями, — все, что нам принадлежит, — переводил толмач. — Ну, а кто захочет остаться жить в Кореле и уезде, тех неволить и увозить не будем, — пусть там живут [423] .

Не раз и не два встречались еще русские послы со шведами, целый месяц в Выборге прожили, уж и деньги, выданные им в Новгороде на прокорм, вышли, но все же под шведскую дудку плясать не стали. Несмотря на сверхблагоприятную для шведов ситуацию, в окончательный договор послы все же смогли включить необходимые для России пункты:

1) обязательство шведов не переходить на сторону поляков и не «засесть» в тех русских городах, которые сдадутся добровольно или которые придется взять штурмом;

2) шведское войско должно сразу же после подписания договора идти на Москву, не задерживаясь и разбивая и изгоняя по пути войско «воров» и поляков;

3) наемники должны подчиняться, кроме своих военачальников, также русскому главнокомандующему князю Скопину: «…и над князем Михайлом Васильевичем изменою или злохитрым иным умышленьем не подыскивати и шкоты никоторыя не учинити, под смертной же казнью, а быти у него в послушанье и в совете, поколе они в их земле будут»;

4) в наемном войске будут постоянно присутствовать русские послы Головин и Зиновьев для наблюдения за исполнением договора.

Шведы, со своей стороны, также выторговали себе ряд новых уступок:

1) русские обязались в случае необходимости усилить свои войска в Лифляндии против Польши, чтобы шведы не отзывали для этой цели наемное войско из России;

2) Россия должна была весной обеспечить проход шведским войскам через Ям, Копорье и Ивангород, поскольку проход по льду Финского залива в это время года невозможен.

Не забыли шведы включить даже такое условие — обязали жителей принимать у них для оплаты корма шведские деньги: «золотые, и ефимки, и мелкие серебряные денги на покупки ходити», а русским тех денег «не поругатись, ни охулити».

Исследователи, занимающиеся русско-шведскими отношениями того времени, склонны оценивать этот договор как безусловную «ошибку русской дипломатии при Василии Шуйском»: «Некритичный выбор союзника» в трудную минуту стоил «почти столетнего периода тяжелейшей борьбы для русского народа» [424] . С этим трудно спорить, памятуя о дальнейшем развитии событий — захвате шведами Новгорода и удержании его в течение нескольких лет, о русско-шведских столкновениях на протяжении всего XVII века, вплоть до Северной войны. Однако думается, вовсе не договор подтолкнул шведов к захвату российских территорий, а то тяжелое положение, в котором оказалась наша страна в период Смуты.

Правление Василия Шуйского

Победителем Шуйский вступил в Кремль. Толстый человечек, лысый, с редкой бородкой, маленькими вороватыми глазками, без приятной обходительности и льстивый, чему вполне соответствовал..

Ключевский вообще странная историческая личность, и он часто описывал то, чего не было на самом деле. Например, нет ни одного портрета Шуйского. Откуда Ключевский взял про «вороватые глазки» — непонятно.

Народ действительно не любил Шуйского. Он действительно был луковый царедворец, но ведь любой правитель таким и должен быть иначе он и дня не удержит власть. Тем более в разгар Смутного времени.

Начало правления Шуйского

Обстоятельства воцарения Шуйского необычные. Дело в том что вступая на престол Шуйский впервые в истории России присягнул подданным. Он дал «запись» и закрепил ее целованием креста. Правда Шуйскому поцеловать крест — как раз плюнуть, что он в дальнейшем не раз докажет. Тем не менее, это было новинка — царь дает крестоцеловальную запись народу в лице бояр, соглашаясь с ограничением собственной власти. Поэтому нужно четко понимать, что Шуйский был боярским царем и крестоцелование это попытка свернуть самодержавие личностное на олигархический вариант правления. Что содержится в крестоцеловальной записи: обещания боярам, дворянам, купцам и всем черным людям против безсудных опал и казней.

После победы над Болотниковым Василий Шуйский казалось бы мог праздновать победу, однако, как говорится, пришла беда откуда не ждали. В России появился человек, который назвал себя спасшимся царевичем Дмитрием. Так появился Лжедмитрий 2, который пошел войной на Москву.

Царь Василий Шуйский против Тушенцев

Фактически страна раскололась на 2 части. В Тушинском лагере собралось примерно 100 тысяч человек. По сути дела это была бандитская слобода. Они жестоко грабили население, причем грабили не только вокруг Москвы, а шли, например, в Вологду, Ярославль и другие города. То есть по всей стране ходили банды. Причем не только банды поляков и интервентов, как оно записано во многих учебниках, но и казаки и русские люди грабили и убивали своих же.

Шуйский ничего не мог с этим сделал. Власти и войска у него не было. Правление Василия Шуйского было весьма условным. И тогда города начали сами заботиться о себе. Они начали создавать свои Земские ополчения (что-то напоминающее современные милиции). Особенно сильные эти ополчения были на севере и северо-востоке страны. Я уже рассказывал неоднократно, что когда-то в Опричнину отошли очень важные в торгово-промысловом отношении, части Севера и Северо-Востока Руси. А еще раньше там успешно прошла губная реформа. Что такое губная реформа? Люди сами за свой счет начали самоорганизовываться. Но сделать это могли только богатые. Эти люди 50 лет, в течение 2 поколений, привыкли к самоуправлению. И естественно они стали организовываться для сопротивления бандитам.

Начался подъем Земского движения. Но Шуйского это не радовало. Ему это не нравилось, потому что помимо Тушинского вора появляется Земское движения, с которым нужно делить власть. И тогда Шуйский не нашел ничего лучше как обратиться к шведскому королю Карлу 9.

Призвание на помощь шведов

В феврале 1609 года в городе Выборг был подписан договор, по которому Швеция направляла русскому царю отряд в 5000 воинов, но это были не шведы. Это в основном были французы, немцы и шотландцы. Именно они были главной ударной силой всех наемников в Европе в 17 веке. Когда говорят про шведскую интервенцию следует понимать, что шведом был только командующий, а армия — это наемники. В армии были 2 полководца довольно сильных: Якоб Делагарди и Экоб Горн. За эту помощь Шуйский помимо выплаты жалованья армии, обязывался уступал шведам часть территории, и, самое главное, разрешал хождение по России шведской монеты. Это были очень серьезные уступки. Нужно понимать, что правдление Василия Шуйского как царя было весьма ограниченным. Причем настолько, что пошел фактически на предатесльвто России.

Весной 1609 года из Новгорода объединённое европейско-русское войско двинулось против Тушинцев. Русским войском командовал талантливый полководец, 24-летний Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Это был племянник царя, очень хорошо показавших себя в боях с армией Болотникова. Тушинцев они разгромили под Тверью в 1609 году, после чего шведы потребовали немедленной выплаты денег. Хотя по условиям договора деньги они должны были получить только после окончания войны. Поскольку денег не было, Шуйский попытался увеличить налоги, но нужную сумму не собрал. Тогда шведы бросили Скопина-Шуйского и армия рассосалась по России, начав грабить население. Скопин-Шуйский в одиночку продолжал свой путь. В этих условиях многие стали задумываться о том, а не возвестили ли Скопина-Шуйского на русский престол? Но он отвергал эту идею. Он не хотел садиться на престол, по крайней мере, в той ситуации.

Вмешательства Польши в события

Поскольку шведы вмешались русские события, а в это время с ними воевала Польша, Сигизмунд 3 воспользовался этим для того, чтобы ввести польские войска на территорию России. 16 сентября 1609 года Сигизмунд осадил Смоленск. Он насаждал город 21 месяц. Смоляне упорно сопротивлялись и держали осаду. Враг смог занять город только через 21 месяца. Город пал только тогда когда смоляне взорвали пороховую башню от безысходности, чтобы максимально навредить врагу перед сдачей.

Филарет с духовенством, Салтыков с Тушинской Думой сначала не знали, что делать, а потом решили совершить очень ловкий ход (по крайне мере им так казалось). Они отправили послов к Сигизмунду 3 и попросили дать в качестве царя в Москву сына Сигизмунда королевича Владислава. Обратите внимание Филарет и московское боярство просят польского царевича на русский престол. А между тем Скопин-Шуйский продолжает свои боевые действия, бьет врага и в марте 1610 года торжественно входит в Москву. Опять москвичи начинают говорить о том, что именно таким должен быть русский царь. Естественно Василий Шуйский не любил племянника, но еще больше его не любил брат — Дмитрий. В апреле 1610 на крестильном пиру у князя Воротынского Скопин-Шуйский был отравлен. Судя по всему, отравили его по заказу Дмитрия, а фармакологом тогда был сын Джона Ди, который на Руси действовал под фамилией Диев.

Скопин-Шуйский умер. Он 2 недели умирал. Новым командующим был назначен Дмитрий Шуйский, брат царя. На рядности Дмитрий Шуйский пошел воевать с поляками. А в это время к Москве двигалось польское войско под командованием гетмана Жолткевского. И хотя у Дмитрия Шуйского войско было в 2 раза больше, он позорно потерпел поражение, постольку воеводой был слабым. А Жолкевский, окрыленный успехом, начал марш на Москву. Узнав об этом, очень обрадовался Лжедмитрий 2, который сидел в Калуге, и который тоже начал движение к Москве.

К лету 1610 года Москва оказывается в клещах. С юга движется Лжедмитрий с русскими низами и оборванцами, а с запада движется гетман Жолкевский с поляками. И тут был составлен заговор против Шуйского.

17 июля 1610 дворяне во главе с одним из братьев Липуновых Захаром, при активной поддержке посадского населения, свергают Василия Шуйского и постригают его в монахи, а затем с братьями Дмитрием и Иваном передают полякам. Правление Василия Шуйского на этом было закончено. В плену у поляков Шуйские испытали с самый тяжелый унижения. На заседании Сейма их поставили на колени и заставили публично просить пощады у польского короля. Физические и нравственные тяготы подорвали здоровье Шуйских. В октябре 1612 года Братья Василий и Дмитрий умирают.

В 1602 г. из России в Польшу бежал монах Кремлевского Чудова монастыря Григорий Отрепьев — выходец из дворянского рода, позднее — холоп бояр Романовых, В Польше он объявил себя чудесно спасшимся царевичем Дмитрием.

Прося о помощи в овладении московским престолом, Лжедмитрий обещал польскому королю уступить ему Чернигово-Северские земли и ввести в России католицизм. Официальной помощи самозванец не получил, но король разрешил польским шляхтичам вступать в его войско. Деньгами поддержали Лжедмитрия польские магнаты, особенно Юрий Мнишек, дочь которого стала невестой «царевича». Охотно присоединялись к самозванцу и русские, особенно казаки, по разным причинам (из-за голода, опасаясь преследований после восстания Хлопка и т.д.) бежавшие в Польшу.

Читайте так же:  Правильное заявление на отпуск по беременности и родам

Осенью 1604 г. Лжедмитрий вторгся в Россию, имея всего около 4 тыс. казаков и поляков. Несмотря на неудачи в первых столкновениях с правительственными войсками, его силы быстро выросли за счет притока недовольных. Служилые люди переходили на его стороны, города без боя открывали ворота.

От потрясений в апреле 1605 г. умер Борис Годунов. Его 16- летний сын Федор был свергнут и убит. В июне 1605 г. в Москву вступил «царь Дмитрий Иванович».

Можно сказать, что Лжедмитрий овладел Москвой на гребне начинающейся гражданской войны. В этой обстановке люди охотно верили в чудесное спасение Дмитрия — возвращение законного царя сулило прекращение бедствий.

Взойдя на трон, Лжедмитрий повел себя необычно для русского царя. Он лично принимал челобитные, в одиночку разгуливал по городу, убеждал бояр в необходимости просвещения народа, предлагал отправлять дворян за границу для получения образования, не соблюдал степенных дворцовых обычаев, одевался в европейское платье. Возможно, если бы царствование его продлилось дольше, Россия начала бы сближение с Западной Европой.

Но Лжедмитрий лишился опоры, так как своими действиями оттолкнул от себя все политические силы. Он не выполнил обещаний королю: ни о территориальных уступках, ни о введении католицизма и речи не было.

Царь даже не позволял строить католические храмы. Поляки были недовольны им. Православное духовенство опасалось царя, пренебрегающего православием, носящего европейское платье, женатого на католичке. Служилые люди были обижены близостью к царю поляков и казаков. Крестьяне обманулись в своих надеждах на восстановление Юрьева дня.

В мае 1606 г., вскоре после свадьбы с Мариной Мнишек, Лжедмитрий был свергнут и убит.

Новым царем Земский собор избрал боярина Василия Ивановича Шуйского, возглавлявшего заговор против самозванца.

Вступая на престол, В.И. Шуйский впервые присягнул подданным — дал «крестоцеловальную запись», обещав не накладывать опалы без боярского суда, не слушать ложных доносов, не преследовать родственников опальных. Правовые гарантии распространялись не только на бояр и дворянство, но даже на черных людей. Если Иван Грозный считал всех подданных холопами, то есть рабами, то крестоцеловальная запись впервые в русской истории утверждала принцип договора между царем и подданными. «Крестоцеловальная запись» отражала ослабление царской власти в связи с прекращением законной династии и ее возросшую зависимость от «земли» — общества.

Избрание В.И. Шуйского на царство не смогло предотвратить нарастания гражданской войны. Казаки, многие крестьяне, посадские и даже служилые люди выступили против присяги новому царю, веря в новое чудесное спасение «Дмитрия». Особенно распространились такие настроения на южных окраинах, население которых боялось мести В. Шуйского за то, что помогло Лжедмитрию I овладеть Москвой.

3. Восстание Болотникова

В 1606 г. восставших казаков возглавил Иван Исаевич Болотников бывший военный холоп кн. Телятевского. Попав в одном из походов в плен к крымцам, он был продан в рабство и провел ряд лет гребцом на галере. Освободившись, Болотников через Германию и Польшу вернулся на родину. В Польше он познакомился с очередным претендентом на роль «царя Дмитрия» — М. Молчановым и был послан им в Россию в качестве главного воеводы. От Путивля он повел восставших на Москву. По пути войско Болотникова объединилось с отрядами рязанских и тульских служилых людей под командованием П. Ляпунова и И. Пашкова.

В социальном плане войско Болотникова было неоднородным — крестьяне, казаки, холопы, служилые люди. Всех их объединяла вера в законного царя Дмитрия. Однако собственные интересы этих людей не совпадали, а нередко были противоположны.

Заняв Калугу и Каширу, Болотников подошел в конце октября к Москве и начал ее осаду, расположившись лагерем в селе Коломенском. Осада длилась больше месяца. За это время руководители дворян-повстанцев убедились в том, что Болотников выступает от имени самозванца. К тому же в лагере восставших нарастали противоречия между казаками и служилыми людьми. Все это привело к переходу дворян на сторону Шуйского. В решающем сражении под Коломенским в декабре 1606 г. Болотников был разбит и вынужден отступить к Калуге. Там он соединился с отрядами самозваного «царевича Петра» — муромского посадского человека Ильи Горчакова («Илейки муромца»), выдававшего себя за сына царя Федора Ивановича. Болотников и Горчаков несколько раз успешно отбили атаки царских войск, но в конце концов вынуждены были все же отступить в Тулу, которую осадили войска Шуйского. Осада продолжалась более трех месяцев. Восставшие капитулировали лишь после того, как правительственные войска соорудили плотину на р. Упе и затопили Тулу. Шуйский обещал сохранить жизнь вождям восстания, но не сдержал слова: Илейку Муромца повесили, Болотникова ослепили, сослали в Каргополь и там утопили.

В 1608 г. под Москвой появился новый самозванец — Лжедмитрий II. Он был направлен поляками в лагерь Болотникова, чтобы укрепить пошатнувшуюся веру повстанцев в «царя Дмитрия». Однако соединиться с Болотниковым не успел и осадил Москву, встав лагерем в подмосковном селе Тушине. Современники прозвали его «тушинским вором». В Тушинском лагере были казаки, крестьяне, холопы, служилые люди, даже знатные бояре. Однако главную роль играли поляки, от которых новый самозванец, в отличие от своего талантливого предшественника всецело зависел.

В сентябре 1608 г. польские отряды осадили Троице-Сергиев монастырь, но взять его в течение 18 месяцев так и не смогли.

Постепенно авторитет Лжедмитрия II стал падать. Разбои казаков и поляков оттолкнули население от «тушинского вора». Крестьяне стали создавать партизанские отряды для борьбы с тушинцами. Однако правительство Шуйского не имело сил для разгрома тушинцев.

В этих условиях царь попросил о помощи Швецию, обещав передать ей Корельскую волость, которую Россия вернула себе по Тявзинскому миру 1595 г. В 1609 г. русские войска М.В. Скопина — Шуйского и шведский отряд генерала Делагарди разбили тушинцев под Тверью. Но от дальнейшей помощи России шведы уклонились. Для уплаты жалованья шведам вводились новые налоги, что ухудшало положение населения и настраивало его против В.И. Шуйского.

К тому же обращение России за помощью к Швеции дало Польше повод для открытой интервенции в Россию, т.к. Польша и Швеция находились в состоянии войны.

5. Польская интервенция

В сентябре 1609 г. польские войска вторглись в Россию и осадили Смоленск. Король Сигизмунд отозвал всех поляков из тушинского лагеря, который после этого распался. Лжедмитрий II бежал в Калугу, где вскоре был убит.

В январе 1610 г. М.В. Скопин-Шуйский освободил от осады Троице-Сергиев монастырь. Но вскоре он при загадочных обстоятельствах умер. Молва обвинила в его убийстве брата и наследника царя — князя Д.И. Шуйского. Между тем войска польского гетмана С. Жолкевского приближались к Москве. В сражении у дер. Клушино под Можайском царские воеводы были разбиты.

В этой обстановке летом 1610 г. группа бояр и дворян заставила В.И. Шуйского отречься от престола и постричься в монахи. Власть перешла в руки «семибоярщины».

Не желая вновь выбирать царя из боярской среды и стремясь примириться с поляками, семибоярщина обратилась к С. Жолкевскому с предложением призвать на русский престол сына польского короля Владислава. (Ранее это же предлагали тушинские бояре). В русско-польском договоре подтверждалась крестоцеловальная запись, гарантировалось соблюдение русских обычаев. Владислав должен был перейти в православие. Заключив договор, бояре впустили поляков в Москву, а к Сигизмунду под Смоленск отправилось русское посольство во главе с Ф.Н. Романовым. Однако король не утвердил договор, не пожелав, чтобы его сын изменял католицизму.

Переговоры зашли в тупик и русские послы оказались на положении пленников. Москва присягнула Владиславу.

В России настала пора безвластия. Каждый сам решал, какую власть ему признавать. Одни и те же земли жаловались разными властями разным людям и в результате имели нескольких хозяев. Такое положение было нетерпимо. Выходом стал созыв всенародного ополчения для освобождения Москвы.

В феврале 1611 г. ополчение двинулось к Москве. Возглавил его «Совет всей земли». Главную роль в ополчении играли казаки под руководством атамана И. Заруцкого и князя Д.Т. Трубецкого и дворяне, возглавляемые П. Ляпуновым. Ополчению удалось овладеть Белым городом (территория внутри нынешнего Бульварного кольца), но поляки удержали Китай-город и Кремль.

Осада затянулась. В лагере осаждающих росли противоречия между дворянами и казаками. Принятый 30 июня 1611 г. по инициативе П. Ляпунова «Приговор всей земли» запретил назначать казаков на должности в системе управления и потребовал вернуть владельцам беглых крестьян и холопов. Это вызвало возмущение казаков. Ляпунов был убит. В ответ дворяне покинули ополчение, и оно распалось.

3 июня 1611 г. пал Смоленск. Сигизмунд объявил, что не Владислав, а он сам станет русским царем. Это означало, что Россия будет включена в Речь Посполитую. В июле шведы захватили Новгород и прилегающие земли.

Осенью 1611 г. по призыву нижегородского купеческого старосты К. Минина началось формирование Второго ополчения. Главную роль в нем играли посадские люди. Военным руководителем ополчения стал князь Д.М. Пожарский. Минин и Пожарский возглавили Совет всей земли. Средства для вооружения ополчения были добыты благодаря добровольным пожертвованиям населения и обязательному обложению на пятую часть имущества. Центром формирования нового ополчения стал Ярославль.

В августе 1612 г. Второе ополчение объединилось с остатками Первого ополчения, все еще осаждавшими Москву. В конце августа русские не позволили прорваться в Москву польскому гетману Ходкевичу, который шел на помощь гарнизону с большим обозом. В конце октября Москва была освобождена.

8. Избрание Михаила Романова на царство

В 1613 г. земский собор избрал нового царя — Михаила Федоровича Романова. Формально Романовы имели право на престол как родственники прежней династии: дед Михаила, Никита Романович Юрьев был братом первой жены Ивана Грозного Анастасии Романовны. Фактически же их избрание всех устроило.

Н.Р. Юрьев был близок к Грозному, но в опричнину не входил, считался даже заступником за невинных. Поэтому и бывшие опричники, и бывшие земские видели в Романовых своих. Отец Михаила Федор Никитич (после пострижения — Филарет) был в плену в Тушине, но фактически находился там на положении почетного гостя. Тушинцы даже нарекли его патриархом.

Избрание М.Ф. Романова на царство не сопровождалось подписанием документа типа «крестоцеловальной записи». Царская власть снова стала неограниченной.

Страна по окончании Смуты была в крайне тяжелом положении. Сил для продолжения войны с интервентами не было. В 1617 г. Россия заключила Столбовский мир со Швецией. Новгород и некоторые другие захваченные шведами города были возвращены, но Ивангород, Орешек, Ям и Копорье остались в руках Швеции. Россия окончательно лишилась выхода к Балтийскому морю.

В 1618 г. было заключено Деулинское перемирие с Польшей. Россия сохранила независимость, но лишилась Смоленска и Чернигово-Северских земель.

На что следует обратить внимание при ответе:

Необходимо показать взаимосвязь внутриполитического кризиса в России и внешней агрессии.

Следует обратить внимание на идеологический кризис, вызванный падением авторитета царской власти и потрясением традиционных устоев общества.

Смута — не только время кризиса и бедствий. Это еще и время, когда перед Русским государством открывались различные пути дальнейшего развития. В итоге альтернативные возможности не были использованы, но все же Смута свидетельствовала о том, что Россия стоит на пороге обновления.