Судебная практика по валютной ипотеке

Грянувший в конце прошлого года экономический кризис буквально разорил заёмщиков, в свое время рискнувших взять ипотечный кредит в иностранной валюте под более низкий процент, нежели рублевые аналоги. И если кризис 2008-2009 года, также сопровождавшийся скачком курса, увеличил сумму долга и объем обязательств на 25-30%, то после обвала рубля 2019 года у многих обладателей валютного займа размер ежемесячных платежей вырос вдвое, равно как и общая стоимость кредита. Последствия плачевны: каждый третий валютный займ оказался просроченным, а банки стали массово обращаться в суды с исками о досрочном взыскании долга. Заемщики же в судебном порядке пытаются добиться справедливости.

Какие же решения принимают суды и с какими исками обращаются к банковским учреждениям заёмщики, ставшие жертвой валютной ипотеки?

Первый и единственный положительный результат «верхи» не утвердили

Самым нашумевшим делом, на исход которого возлагали надежду буквально все валютные заемщики страны, стал иск гражданки Ч. к банку ВТБ24, поданный в Пушкинский районный суд г. Москвы. Истица, ранее взявшая валютный ипотечный кредит у ответчика, просила суд обязать ВТБ24 пересчитать курс доллара в рубли на момент заключения договора, ссылаясь на ст. 451 ГК РФ. В частности, истица вела речь о существенных изменениях обстоятельств, предвидя которые, стороны бы ни в коем случае не заключили договор.

Несмотря на позицию ответчика, возражавшего против иска и утверждавшего, что риск роста курса доллара изначально заложен в условия договора и принят истицей, суд в феврале 2019 года вынес решение в пользу истицы. Согласно судебному акту, ВТБ24 был обязан судом пересчитать курс ипотечного кредита по состоянию на момент заключения договора, т.е. по 24 рубля за 1$.

Вопреки ожиданиям всех валютных «ипотечников», 22 июня 2019 года Мособлсуд вынес прямо противоположенное решение – в иске Ч. отказать, решение Пушкинского райсуда г. Москвы – отменить. По мнению судьи, истица, заключая кредитный договор в валюте США, должна была предвидеть возможное повышение курса, в связи с чем суд не посчитал «скачок» доллара существенным изменением условий договора.

В своем комментарии представитель пресс-службы ВТБ24 пояснил, что конвертация кредитов по льготному курсу нарушает права остальных заемщиков, поэтому решение второй инстанции, основанное именно на этом обстоятельстве, их полностью устраивает.

Другие же суды изначально выносили противоположные решения: Одинцовский и Лефортовский суды Москвы были однозначны в своей практике и отказали истцам в требовании об изменении курса доллара по кредиту и пересчете сумма долга в рубли на момент получения кредита. В своих решениях суды сослались на то, что при заключении кредитного договора в иностранной валюте истцы были уведомлены о возможных рисках, связанных с ростом курса доллара и обязаны были предвидеть возможные негативные последствия.

См. для примера дело №2-2129/2019 Одинцовского городского суда Московской области >>>

Вывод: На сегодняшний день все иски с требованием о пересчете курса доллара на любое меньшее значение истцами проиграны. Суды мотивируют решения тем, что истцы знали о риске значительного роста курса доллара и должны были предвидеть эту ситуацию при заключении договора, а значит изменение валютного курса не является существенным и непредвиденным обстоятельством.

Выводы по валютной ипотеке одного из районых судов г. Москвы, изложены в решении:

Центробанк – к ответу

В конце июля 2019 года заемщики, имеющие ипотечные кредиты в иностранной валюте, стали массово обращаться в суды с исками об оспаривании действий Центробанка и Правительства РФ, требуя обязать их вернуться к механизму денежной курсовой политики, действовавшего до «обвала» рубля в конце 2019 года.

В принятии исковых заявлений всем обратившимся истцам, а их, по информации прессы и системам электронного делопроизводства, оказалось не менее нескольких сотен, было отказано. Суд в определении сослался на тот факт, что данный вопрос не входит в компетенцию судов и является полномочием законодательной власти. Смотрите для примера дела 9-922/2019, 9-923/2019, 9-112/2019 и др. судебные акты Люберецкого районного суда г. Москвы на сервере ГАС «Правосудие» по текстовому поисковому запросу «механизм денежной курсовой политики».

Положительных и сколь бы то ни было обнадеживающих для валютных заемщиков судебных актов в настоящее время в практике российских судов не имеется. Суды непреклонны: проблема растущего долга по валютной ипотеке является проблемой исключительно заемщика, выбравшего путь риска ради пониженной процентной ставки. Если и имели место единичные положительные решения, то после описанного выше печального опыта Пушкинского районного суда г. Москвы, все они были гарантированно отменены вышестоящей инстанцией.

Что же до судьбы заемщиков, то им остается лишь пытаться добиться в банке реструктуризации кредита, а попутно ждать и верить, что когда-нибудь проблема с валютной ипотекой будет урегулирована на законодательном уровне. Но уже может оказаться слишком поздно…

Верховный суд встал на сторону банков в споре о справедливом курсе для валютных заемщиков

Обнародован «Обзор арбитражной практики Верховного суда» № 1 (2017), в котором в том числе рассмотрен вопрос обоснованности требований заемщиков по конвертации валютных ипотечных кредитов в рубли по курсу, действовавшему на момент выдачи кредита. «Возврат суммы займа должен быть произведен исходя из валюты займа, указанной в договоре. Риск изменения курса валюты долга лежит на заемщике», — заключил ВС.

Как пишет «Коммерсант», к таким выводам ВС пришел в рамках анализа дела заемщицы ТЭМБР-Банка Вероники Иванчиковой, взявшей кредит в 2019 году на сумму 1 млн евро. Она требовала внести в кредитный договор изменения, позволяющие ей гасить кредит в рублях по тому курсу, по которому она его брала. Основной аргумент — существенный скачок курса валюты за незначительный период времени, который нельзя отнести к разряду колебаний. По данным Банка России, на 8 июля 2019 года, когда заемщица оформляла ипотеку, курс евро составлял 42,83 рубля, на 20 февраля 2017-го — 61,45. Дополнительными аргументами были многодетность заемщицы и увольнение с работы в 2019 году. Суды первой и апелляционной инстанций сочли ее доводы убедительными и обязали банк изменить договор.

Однако Верховный суд рассудил иначе. «Возврат суммы займа по более низкому курсу, чем текущий, означает возврат суммы займа не в полном размере, что нарушает имущественные права заимодавца», — отмечается в обзоре ВС.

«Установив фиксированный курс в рублях, суд фактически заменил договор займа в иностранной валюте договором займа в рублях, но по ставке, предусмотренной для займа в иностранной валюте. Внося изменения в заключенный между банком и истцом кредитный договор, суд по существу возложил на ответчика как на кредитора риск изменения курса валюты долга и риск изменения имущественного положения истца как должника», — делает вывод Верховный суд. В итоге ВС направил дело на новое рассмотрение, порекомендовав суду первой инстанции поискать у заемщицы иной доход или имущество, за счет которого и можно будет погасить кредит.

Выводы, сделанные судом, фактически лишают валютных заемщиков возможности конвертировать ранее полученные кредиты в рубли по льготному курсу по судебному решению, пишет газета. Ранее такие прецеденты были. «Обзоры практики, утвержденные президиумом, обязательной силы не имеют, но в силу авторитета ВС они обычно соблюдаются судами, — говорит адвокат из адвокатской консультации «Павлова и партнеры» Константин Савин. — Цель утверждения обзора практики — показать судам какой-то ориентир, как можно решить спор с конкретными обстоятельствами». В принципе подход ВС может измениться. «Обязательными для нижестоящих судов являются постановления президиума ВС, если они вынесены по конкретным делам в порядке надзора, после гражданской коллегии ВС», — отмечает он. До такого уровня это дело не дошло.

Читайте так же:  Налог с недвижимости 2019 пенсионерам

Однако в данном случае можно говорить об итоговой точке зрения ВС по таким спорам, считают юристы. «Это социально значимый вопрос, по которому позиция коллегии, скорее всего, отражает общую позицию ВС, — полагает Савин. — Не думаю, что эта позиция может быть пересмотрена, поскольку решение в пользу заемщика по валютной ипотеке может негативно сказаться на гражданско-правовом обороте. У банков посыпятся все остальные кредиты, в итоге это ударит не только по банкам, но и по их клиентам, включая вкладчиков, но нельзя перекладывать риски с одних граждан на других».

Масштабы проблемы не слишком велики. По итогам 2019 года доля валютных кредитов в РФ составляла всего 1,6% из общего объема ипотеки в 4,5 трлн рублей. Но сдаваться эти заемщики не намерены. «Даже если суды будут руководствоваться данной позицией ВС, мы будем продолжать судиться с банками, пусть не ради выигрыша, но ради затягивания процесса, — заявил активист движения валютных заемщиков Александр Александров. — В то же время мы намерены через органы власти добиваться пересмотра условий валютных ипотечных кредитов при существенном изменении курса».

Пока же конвертация валютной ипотеки в рубли по льготному курсу возможна лишь по воле банка. Банкиры обещают не отказываться от этой практики, несмотря на поддержку их Верховным судом. «Юридически банки имеют полное право потребовать обратить взыскание на заложенное имущество, — отмечает директор департамента ипотечного кредитования ВТБ 24 Андрей Осипов. — Но в основном банки заинтересованы в урегулировании задолженности без обращения взыскания на залог и поэтому в разумных пределах идут навстречу заемщикам».

АО «ТЭМБР-Банк» — небольшой московский финансовый институт, основными направлениями деятельности которого являются кредитование и обслуживание физических и юридических лиц, привлечение средств населения во вклады, операции на межбанковском рынке. Крупнейшим источником фондирования банка выступают вклады частных клиентов. Помимо Москвы и Московской области банк представлен в Калининграде и Благовещенске.

На сегодняшний день основными бенефициарами банка являются член совета директоров, председатель правления Елена Сучилина (18,43%); экс-предправления Виктор Каравдин (16,60%, скончался 29 марта 2017 года, наследство открыто); председатель совета директоров Анатолий Копсов (8,84%); члены совета директоров Александр Головтеев (4,16%), Юрий Саввинов (6,01%), Георгий Макаревич (3,50%) и Олег Тарасов (3,46%), Наталья Фаустова (3,40%), Александр Ремезов (3,10%), члены совета директоров Павел Хромов (2,81%) и Георгий Кутовой (2,64%), Елена Кучерук (2,13%), член правления Наталья Пантюхина (2,62%), Сергей Охотин (2,81%), Мячеслав Валь (1,28%). Оставшаяся часть акций распределена между миноритариями.

По данным Банки.ру, на 1 июня 2019 года нетто-активы банка — 11,64 млрд рублей (182-е место в России), капитал (рассчитанный в соответствии с требованиями ЦБ РФ) — 1,34 млрд, кредитный портфель — 4,83 млрд, обязательства перед населением — 6,50 млрд.

Деньги и (или) квартира: ВС простил долги по валютной ипотеке

Супруги взяли в 2008 году валютную ипотеку и не смогли расплатиться. Квартира отошла банку, но уже после ее передачи с заёмщиков захотели дополнительно взыскать еще и деньги – задолженность по кредитному договору. Можно ли было в таком случае возобновлять исполнительное производство или долг нужно считать погашенным –??????? ответил Верховный суд.

Инна и Юрий Петровы* собирались купить квартиру в ипотеку. В 2008 году они взяли кредит в «ОТП-банке» ($111 000 под 11% годовых на 144 месяца), а обеспечением стала квартира – «однушка» на последнем этаже 22-этажного дома площадью чуть более 40 кв м. (в договоре ее стоимость оценили в 4,5 млн руб.).

Выплатить кредит супруги не смогли, и в итоге оказались должны банку около $112 000. По решению Одинцовского городского суда заложенная квартира отошла кредитной организации – ее должны были продать с аукциона с начальной стоимостью как в кредитном договоре. При этом суд уменьшил неустойку за просрочку выплат с $4350 до $1000 и обязал ответчиков оплатить госпошлину (почти 30 000 руб.). Начали исполнительное производство, которое завершилось в конце сентября 2019 года «в связи с фактическим исполнением судебного акта» – передачей квартиры кредитору.

Однако на этом проблемы Петровых не закончились. Восемь месяцев спустя исполнительные производства возобновили: с Петровых, которые уже и так расстались с квартирой в счет погашения долга, хотели довзыскать еще и задолженность по кредитному договору (до конца она так и не была погашена). Петровы обжаловали постановления приставов в суд, но Одинцовский городской суд им отказал. Апелляция, Мособлсуд, такое решение поддержала.

В судах решили так: факт передачи квартиры в счет погашения долга не означает, что не нужно взыскивать оставшуюся задолженность по кредитному договору. Ведь в исполнительном документе (наряду с требованием об обращении взыскания на заложенную квартиру) прописано и то, что необходимо взыскать деньги в счёт задолженности по кредиту.

Заявители пытались сослаться на п. 5 ст. 61 Закона об ипотеке. В нем сказано, что когда взыскание обращено на ипотечную квартиру, обязательства заёмщика прекращаются с того момента, как кредитор получил страховку по договору страхования ответственности заёмщика. Эти положения вступили в силу позже, чем был заключен кредитный договор, и обратной силы не имеют, отклонили ссылку Петровых суды. И взыскание вообще проводилось не в рамках Закона об ипотеке, а по Закону об исполнительном производстве. Более того, сделали оговорку в апелляции, стороны договора не прописали возможность прекратить обязательства перед банком, если за ним останется заложенная квартира.

Верховный суд РФ, где в итоге оказалось дело, пришел к другим выводам. Коллегия по гражданским спорам под председательством судьи Игоря Зинченко сослалась как раз на п. 5 ст. 61 Закона об ипотеке. Банк оставил квартиру за собой, когда п. 5 ст. 61 уже действовал, говорится в определении ВС, а значит, норму можно применять и в этом случае. Соответственно исполнительное производство прекратили законно и не должны былы возобновлять. Кроме того, сами постановления пристава не отвечают требованиям закона, обратили внимание судьи: решение возобновить производство следовало обосновать, но этого не сделали.

В итоге ВС отменил решения нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение в апелляцию:

При новом рассмотрении суду апелляционной инстанции следует учесть, что по смыслу п. 5 ст. 61 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в случае обращения взыскания на предмет ипотеки по решению суда задолженность считается погашенной, а обеспеченное ипотекой обязательство прекращается передачей жилого помещения в собственность залогодержателя, что, в свою очередь, может исключить необходимость дальнейшего исполнения решения суда, в том числе и в части, касающейся взыскания задолженности по кредитному договору»

Нижестоящие суды подошли к вопросу слишком формально, считает Михаил Будашевский, юрист «Хренов и партнеры»: «За формальными тонкостями в данном случае скрыто грубое нарушение общих принципов гражданского права: получается, что должника можно обязать исполнить одно и то же обязательство дважды – путём передачи квартиры и путём выплаты денежных средств».

Более того, правовыми последствиями применения п. 5 ст. 61 является то, что кредитор автоматически лишается права взыскать неустойку, проценты и применить другие штрафные санкции по договору с момента получения квартиры в рамках исполнительного производства, обращает внимание Зиннур Зиннятуллин, адвокат, АБ «Князев и партнёры»: «То есть должникам не придется идти в суд с иском о признании договора прекратившим свое действие».

На сайте Мособлсуда информации о новом рассмотрении дела пока нет.

*имена и фамилии участников процесса изменены редакцией

Позиция кс рф по валютной ипотеке

В средствах массовой информации появилась информация о решении Лазаревского районного суда г. Сочи, принятого в пользу заемщика, суд обязал банк пересчитать кредит по «докризисному курсу». Это, конечно, очень хорошо. Но, как показывает практика, все такие решения, отменяются вышестоящими судами. Вспомнить хотя бы решение Пушкинского городского суда по иску Л.И. Черниковой к ПАО Банк «ВТБ 24» (дело № 33-14664/15). Указанное решение было отменено Московским областным судом, затем апелляционное определение Московского областного суда было оставлено в силе Верховным Судом РФ.

Читайте так же:  Договор на подготовку к егэ

Моя практика по подобным делам, повторюсь, к сожалению, отрицательна. Все судебные акты, как под копирку, содержат выводы о том, что гражданин, приняв на себя обязательства в валюте, понимал и осознавал, что курс иностранной валюты к рублю может меняться. В одном из решений суд первой инстанции даже указал: «истец, заключая валютный кредитный договор, должен был помнить кризис и резкий скачок валюты в 1999 году».

Верховный Суд РФ также поддерживает данную позицию судов, указывая: сами истцы приняли на себя подобный риск, осознавая, что соотношение курса иностранной валюты к рублю постоянно меняется».

Лично я не согласна с указанной позицией и считаю, что столь резкий скачок валюты «валютные ипотечники» предусмотреть не могли, а если хотя бы что-то говорило бы об этом, вряд ли кто-то из страдающих в настоящее время «валютных ипотечников» принял бы на себя такую кабалу.

Также следует отметить, что все мы понимаем, такой скачок курса валют произошел не просто так, а из-за перехода ЦБ РФ на курс так называемого плавающего рубля.

В настоящее время всех «валютных ипотечников», которые приобретали жилье именно для своих личных целей для проживания в нем, приравняли к предпринимателям, которые принимают на себя риск предпринимательской деятельности, получая при этом определенную прибыль. Многие «валютные ипотечники», выплачивая кредит на протяжении пяти и более лет, просто отдали банкам квартиры, чтобы не быть должниками банка всю свою жизнь.

С одними из моих доверителей по данному вопросу мы обращались в Конституционный Суд РФ и просили признать не соответствующей Конституции РФ (ее положениям: ст. 7 (ч. 1), 35 (ч. 1), 40 (ч. 1), 45 и 46 (ч. 1 и 2)) статью 451 ГК РФ в той части, в которой она не позволяют судам относить экономический кризис и резкий рост курса иностранной валюты к рублю к существенному изменению обстоятельств, являющемуся основанием для изменения договора.

Конституционный Суд РФ принял определение от 26 мая 2019 г. № О-1019, где высказал свою точку зрения по данному вопросу: «Оспариваемые законоположения призваны обеспечить защиту интересов стороны договора, для которой в условиях существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, исполнение обязательства повлекло бы наступление такого ущерба, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Соответственно, они не могут расцениваться как нарушающие в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителей, в конкретном деле с участием которых суды указали, что для изменения договора по требованию заинтересованной стороны необходимо наличие одновременно всех предусмотренных пунктом 2 статьи 451 ГК РФ условий, в то время как истцы не могли не знать, что в соответствии с законодательством о валютном регулировании курс рубля к иностранной валюте постоянно меняется, и с учетом случившегося до момента заключения договора резкого изменения курса они, получая кредит в иностранной валюте на длительный срок, сознательно приняли на себя риск повышения курса этой валюты к рублю».

Соответственно Конституционный Суд РФ также придерживается той позиции, что при заключении договора «валютные ипотечники» должны были осознавать, что курс валюты к рублю может меняться, в данном случае «валютные ипотечники» сознательно приняли на себя риск негативных последствий.

В настоящее время мы готовим жалобу в Европейский суд по правам человека, так как считаем, что права граждан РФ, вынужденных выплачивать валютные кредиты на кабальных условиях, безусловно, нарушены.

Как ипотечные заемщики избавляются от долгов

История валютных ипотечных заемщиков может войти в учебники по экономике как ярчайший пример недооценки валютных рисков. Большинство этих заемщиков не смогли научиться даже на собственных ошибках.

В феврале был опубликован «Обзор арбитражной практики Верховного суда» N1 (2017), в котором рассматривался вопрос обоснованности требований заемщиков о конвертации валютных кредитов в рублевые. В частности, Верховный суд рассмотрел дело заемщицы Иванчиковой, взявшей в 2019 году кредит в размере €1 млн в Тембр-банке. Она требовала изменить кредитный договор, чтобы гасить этот кредит в рублях по курсу, действовавшему на момент выдачи (42,83 руб./€).

С подобными исками валютные заемщики обращались в суды и ранее. И, что самое интересное, не раз выигрывали. Дело той же самой Иванчиковой дошло до Верховного суда после выигрыша ею судов первой и апелляционной инстанций. Те обязали банк изменить договор, сочтя, что существенный скачок курса валюты за незначительный период времени нельзя отнести к разряду колебаний.

Однако Верховный суд посчитал, что

«возврат суммы займа по более низкому курсу, чем текущий, означает возврат суммы займа не в полном размере, что нарушает имущественные права заимодавца».

«Установив фиксированный курс в рублях, суд фактически заменил договор займа в иностранной валюте договором займа в рублях, но по ставке, предусмотренной для займа в иностранной валюте»,— отметил в своем обзоре Верховный суд. В итоге Верховный суд направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению экспертов, такое решение если и не ставит точку в истории борьбы заемщиков за право перевода валютных кредитов в рублевые по льготному курсу, то существенно повлияет на судебную практику.

Жертвы лютой ипотеки

«С точки зрения оценки перспектив судебных споров заемщиков, которые пойдут оспаривать кредитный договор со ссылкой на то, что они не предвидели такого значительного изменения валютного курса и поэтому считают это существенным изменением обстоятельств, о которых они не могли предположить в момент заключения договора, с большой долей вероятности эта позиция не будет восприниматься судами»,— поясняет Лидия Горшкова, руководитель группы банковской и финансовой практики юридической компании «Пепеляев Групп».

По мнению Лидии Горшковой, обращаться в Конституционный суд заемщикам тоже не имеет смысла: «Теоретически такая возможность есть, но я со своей стороны не вижу оснований для обращения в КС. Надо договариваться с банком».

Предельно понятный и простой рецепт — договариваться с банком — по разным причинам смогли реализовать и даже воспринять не все заемщики.

«Людей надо срочно тормошить, чтобы они шли в банки, слушали, что им там вообще предлагают! Люди не понимают, что такое просрочка»,— говорил в декабре 2019 года создатель петиции о переоценке валютных ипотечных кредитов Владимир Рожанковский.

Надо отдать должное валютным ипотечникам: именно они уже тогда проявляли невероятную гражданскую активность в попытке решения своей проблемы, в том числе и пытаясь договариваться с банками. Тем более что у многих из них была возможность не доводить дело до суда.

«Я брал ипотеку в декабре 2005 года. Так как зарплата была не белая, а подтвержденная устно гендиректором, мне предложили кредит в долларах, но я взял, потому что нужно было где-то жить»,— рассказывает Станислав Смагин.

Динамика курсов валют за 2008-2009 годы показывает, что доллар не взлетел в одночасье, а прибавлял примерно по рублю в месяц до конца года, с минимума в 23,13 руб./$ (на 16 июля 2008 года) до 27,82 руб./$ (на 16 декабря 2008 года). И только в новом году резко вырос, дойдя до максимума к 19 февраля 2009-го (36,43 руб./$, см. таблицу).

«Я тогда работал в компании, где резко сократили зарплату, не стал с этим мириться и уволился. В 2009 году с февраля по май я не мог найти работу, соответственно, ни о каком рефинансировании речи быть не могло. Ведь на это нужны деньги — на оценку, страховку, на получение нового кредита»,— рассказывает Станислав Смагин.

Этот фактор, кстати, сыграл роковую роль для многих заемщиков, которые хотели рефинансировать свои кредиты, и не только в 2009 году.

Никаких кредитных каникул Станислав при этом у банка не просил. Он занимал деньги у друзей и знакомых, и они ему помогли — ни одного платежа он не пропустил. А потом у Станислава все наладилось — он устроился на высокооплачиваемую работу, а доллар заметно подешевел.

Читайте так же:  Дисциплинарное взыскание акт

И тут он совершил классическую ошибку валютного заемщика, обжегшегося однажды на росте курса доллара:

«У меня зарплата выросла тогда в шесть раз, платеж для меня был копеечный, я его вообще тогда не замечал. Поэтому я расслабился и спокойно об этом забыл».

А когда в декабре 2019-го все обвалилось и доллар вырос вдвое, Станислав уже работал в госструктуре, где сократили все премии и надбавки. Квартиру пришлось продать, потому что с кредитом он опять перестал справляться.

И ему еще повезло: оказалось, что квартиру Станислав купил в доме, идущем под снос, и ему взамен была положено жилье в построенном рядом монолитном доме, то есть существенно дороже.

Правда, банк ему не подписывал несколько месяцев договор мены, чтобы Станислав мог переехать. «Я четыре месяца жил в доме, идущем под слом. Там были отключены все коммуникации: не было ни воды, ни электричества, ни газа, были выбиты окна»,— вспоминает он.

В результате квартиру Станислав покупал за $30 тыс., $22 тыс. из которых взял в банке. За 10 лет выплатил $35 тыс. и, продав квартиру, вышел в ноль.

«Но хотя бы без долга. Как я к этой истории отношусь? Скажем так, философски. В любом случае сам виноват, сам подписывал»,— говорит Станислав.

Те, кто покупал квартиру не в 2005-м, а в 2007-м, из-за роста стоимости жилья платили в месяц уже в два раза дороже и успели выплатить меньше, чем Станислав. Долг таких заемщиков после обвала курса рубля в декабре 2019-го вырос в четыре-пять раз. И возможностей у них было гораздо меньше.

Историю Станислава с некоторыми оговорками можно считать показательной. Банковская статистика подтверждает, что количество обращений в банк с просьбой о переводе валютных кредитов в рублевые резко возрастало только тогда, когда курс доллара рос. И быстро сходило на нет, когда курс доллара возвращался к комфортным для заемщиков уровням.

В 2012 году в одном из московских офисов сотрудники крупной компании, широко известной в узких кругах, вели разговор о валютной ипотеке. Женщина и мужчина планировали покупать квартиры в Москве с привлечением ипотеки.

Надежда собиралась брать ипотеку в рублях: «Меня все риэлторы убеждают — брать ипотеку только в рублях». Юрий спорил: «Посмотри, есть в сто раз лучшее предложение — ипотечный кредит в долларах по ставке Libor + 5%».

В итоге каждый остался при своем мнении. Женщина купила квартиру по ипотеке за рубли, а мужчина взял долларовый кредит. Конечно, цена квартир, суммы долга, как и отношение к деньгам и доходы этих людей, были разными. Но суть в том, что Надежда давно уже расплатилась и спокойно живет в своей квартире, тогда как Юрию пришлось помучаться.

«Банк просил меня эту историю не афишировать, но так и быть — тебе расскажу. На момент рефинансирования долг у меня был $100 тыс. И сначала это было 3,5 млн, потом стало 7,5 млн руб. Забегая вперед скажу, что мой ежемесячный платеж сейчас в рублях такой же, как если бы я ничего не реструктурировал. Он как был изначально чуть больше 60 тыс. руб., таким и остался.

Дело в том, что у меня был крайне низкая ставка — порядка 6% годовых. Кроме этого, у меня снизился остаток долга (мне пришлось продать другую квартиру), но зато вырос процент: вместо 6% годовых в валюте стало 14% в рублях»,— рассказывает он.

«Банк разрешил мне перевестись кредит в рубли по курсу ЦБ минус 20%,— добавляет Юрий.— Почему они пошли навстречу? Если честно, это были личные договоренности. Мне помогли. Можно сказать, я использовал административный ресурс. И когда у нас был приватный разговор с банкиром, который одобрял мне программу реструктуризации, он признался, что они сами все в этих кредитах сидят. И никто из них не предвидел таких рисков, они сами все набрали валютной ипотеки. И чуть ли не у него самого был валютный ипотечный кредит — у начальника департамента ипотеки банка!»

Юрий брал кредит в мае 2012-го, реструктурировал его ровно через три года, осталось гасить его еще 10 лет:

«Я удачно вышел, с учетом того, что сэкономил за два года платежей по низкой ставке. Получается, я вышел по 42 руб. за доллар, а брал по 32 руб. То есть суммарно 1 млн руб. я потерял, 600 тыс. сэкономил на низкой ставке».

Валютных заемщиков очень мало, но шуму они создают достаточно для того, чтобы их услышали

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Поговорив с теми, кто смог перевести свой кредит в рубли или просто закрыть его, продав квартиру, «Деньги» могут утверждать: им повезло.

А вот те заемщики, которые не смогли договориться с банком, понадеялись на помощь государства, оказались в самой сложной ситуации. Сейчас они лишаются не только ипотечных квартир, но рискуют и другим имуществом, которое может пойти в счет долга.

По словам пресс-секретаря Всероссийского движения валютных заемщиков Галины Григорьевой, «в связи с решением Верховного суда по сочинскому делу, которое не имеет никакого отношения к ипотеке, поскольку там был потребительский кредит в евро, суды ускорили процедуру принятия решений в пользу банков, лишая граждан единственного жилья и вешая на них неподъемные долги».

«Некоторые банки еще до судебных процессов предлагают заемщикам отступное — передачу жилья на баланс банку, но списание остатка долга. Разумеется, это кощунство»,— уверена Галина.

По данным движения валютных заемщиков, за 2019 год произошло 397 случаев прямого перехода права собственности к банкам (отступной), за девять месяцев 2019-го — уже 637 случаев.

Многие граждане воспользовались отступным, чтобы начать жизнь заново, рассказывает Григорьева: «Но людям предпенсионного возраста на это согласиться крайне сложно, ведь ипотеку им больше не дадут, а остаться в старости без жилья и оставить без него своих детей — смерти подобно».

По ее словам, до 2019 года валютным заемщикам отказывали в конвертации кредитов в рубли, ссылаясь на отсутствие подобных программ: «Однако сразу после обвала рубля, когда доллар достиг своего пика, сделать это стало возможным на второй-третий день после подачи соответствующего заявления». Но для многих ежемесячный платеж стал неподъемным, превысив их месячные доходы.

10 февраля этого года правительство РФ приняло постановление, продлив срок программы помощи ипотечным заемщикам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Программа должна была закончиться 1 марта 2017 года, новый срок — 31 мая этого года.

Кроме того, в рамках программы были существенно увеличены лимиты возмещения по реструктурированным ипотечным кредитам вплоть до 1,5 млн руб.

Правда, по словам Галины Григорьевой, далеко не все заемщики подпадают под условия новой программы. Но главное — и эта программа не решает проблему заемщиков.

«Уже сейчас количество фактических дефолтов по рефинансированным в рамках стандартных программ банков валютным кредитам составляет более 30%, по данным АИЖК, что в 10 раз выше этого показателя по обычной рублевой ипотеке. По данным того же АИЖК, в судах по искам в связи с валютной ипотекой сейчас находятся более 2500 семей»,— говорит Галина Григорьева.

Если эти семьи не смогут воспользоваться программой помощи АИЖК или просто не станут этого делать, есть риск, что многим придется не только стать бомжами, но и передать долг по наследству.

Сейчас, по разным оценкам, в стране 20-25 тысяч валютных ипотечников, а по данным Банка России, объем валютной ипотеки к январю 2017 года составлял 71 млрд руб., однако доля просрочки по этим кредитам превысила 30%.